Читать книгу - "Пепельная Пустошь: Новая земля - Токацин"

«флор», не то «клор»… Я ваш язык худо-бедно знаю. А такое слово – нет. И из наших не знает никто. А эски, говорят, уже на дно Тэкры за ним полезли. Что за «флор»?

Гедимин мигнул. «Дно Тэкры? «Флор»?.. Хлор! Хлорная известь… С известняком проблем нет, а вот хлориды… Соляные пласты под Тэкрой есть, найдут – хлор будет, электролиз наладят быстро. И соль. Соль местным нужна. По такой жаре – тем более.»

- Соль они ищут, - ответил он. – А…

Договорить не успел – наннка щёлкнула себя пальцем по лбу, вскочила на ториска, поддала ему пятками под бока, и «носорог» вперевалку побежал догонять стадо. Нхельви помчались следом. Гедимин, глядя на взлетевшую тучу мух, только головой покачал. «Ладно, лекцию по химии прочитаю в Эн-Тэкре. Если Серые раньше не управятся.»

…С уступа над озером виднелось русло реки, окружённое рыжими, убранными и заново вспаханными, полями. Поодаль, у ручьёв и каналов, зеленело что-то приземистое с блестящими листьями. Ещё дальше, у излучины реки, поднимались гребни черепичных крыш – все пять длинных домов были как на ладони, чуть дальше у реки строился шестой. Полуденная жара только придавала наннам сил – плиты песчаника так и разлетались на блоки, а те шмякались на щедро намазанный раствор. Справа, там, где за крутым каменистым берегом начинался ступенчатый, более пологий, подточенный разливами и смещениями устья реки, качались на воде плоты. Деревянный каркас, тростниково-земляные настилы, живой тростник стеной поверх и птичий гогот из зарослей, - десяток искусственных островов плавал в озере, пришвартованный длинными тросами. К каждому плоту тянулись три каната – два снизу, соединённые редкими белыми дощечками, один поверх, на вороте, насаженном на дубовый столб. «Кнехт,» - Гедимин криво ухмыльнулся. «Если что, можно подтянуть к берегу. Что там у них на платформах? Огороды и птичьи загоны?»

На взгляд Гедимина, что за птицей, что за скотом нанны следили из рук вон плохо – странно, что в первый же год половина не разбежалась. Но если кто и убегал, в степи сармат их не встречал. Только осколки костей, и то нечасто – и, возможно, на стоянках, заросших до неузнаваемости. То ли за скотиной смотрели лучше, чем казалось, то ли условия в оринской степи ей совсем не подходили…

Разглядев на берегу дощатые настилы и основательные сараи для лодок, а в воде – надутые пузыри, поплавки закинутых сетей, Гедимин одобрительно хмыкнул и развернулся было к городскому холму, но на краю поля зрения мелькнула тёмная точка – пожалуй, слишком крупная для простого плавучего огорода… и чересчур далеко уплывшая. Гедимин с берега еле-еле её различал, но она определённо не двигалась, несмотря на сильный ветер – кто-то бросил якорь посреди Тэкры. Луч сканера скользнул по озеру, цепляя косяки рыбы и ракушечные банки на мёртвых древних рифах – и упёрся в многометровый «остров», собранный из нескольких платформ. В его «берег» уткнулись четыре наннские лодки и плот под тростниковым навесом. В тени навеса стояла большая, в рост Гедимина, пустая деревянная бочка.

Нанны, с их умением летать, кораблестроением не заморачивались – все лодки на Тэкре были из просмолённой кожи, натянутой на лёгкие деревянные каркасы. На всякий случай к каркасу прилагались уключины, а к лодчонкам – по паре широких коротких вёсел, но Гедимин подозревал, что это просто плавучие корзины для рыбы, и нанны, долетев до сетей, вытряхивают в лодки улов и летят обратно, волоча «корзину» по воде за собой. Возможно, кто-то, не желая тратить силы на полёт или видя на небе слишком много облаков, садился на дно «корзины» и честно грёб, а рыбу и пустые сети складывал в лодчонку-«прицеп», чтобы не сидеть по уши в чешуе, - но вряд ли такое случалось часто. Увидев у платформы сразу четыре лодки, да ещё и основательный плот, Гедимин озадаченно мигнул и поднял сканер от воды к самому «острову». Луч «высветил» сооружение из тростника, деревянные столбы и балки, по центру – отверстие в полу с бортиком и крепкой лестницей, а рядом – короткие обрезки металлофриловой трубы, желоба, поддоны и бочки, детали ручного насоса, - оборудование простейшего цеха по добыче жидкой руды. Гедимин мельком удивился обилию металлофрила вместо древесины или шкур, но луч тут же «осветил» владельцев оборудования – пятерых Серых Сарматов. Все – и ещё четверо наннов, как только поместились под одной крышей – столпились вокруг шестого мутанта. Он с помощью сородича выбирался из плотного скирлинового комбинезона и лямок для кислородных баллонов. Маска с патрубками болталась на груди. Другой сармат держал в руках мокрый коловорот с полой насадкой и что-то вытряхивал из неё в подставленную нанном миску. Другой порывался сунуть в образцы палец. Гедимин сузил луч до ширины миски и кивнул собственным мыслям. «Соляной пласт. Под каменным дном, на метр ниже. Залежи остались с тех пор, как здесь было море…»

- Хэй! – крикнул кто-то за спиной, и сармат резко обернулся. Шар защитного поля сдулся в последний момент, едва не ударив в грудь ухмыляющегося нанна. Гедимин про себя порадовался, что схватился за генератор поля, а не за плазморез.

- Странник Хедмин! – по лицу нанна пробежала волна; он понял, что едва не нарвался, но вряд ли осознал, на что именно. – Мы из Эн-Тэкры смотрим на тебя и смотрим, а ты всё стоишь и стоишь, будто окаменел. Никак пройдёшь мимо?

Гедимин сдержанно усмехнулся и качнул головой.

- Шёл к вам. Но у вас, смотрю, работа…

- А! Работы всегда хватает, - отмахнулся нанн. Одет он был легко, в широкие штаны и рубаху с несложной вышивкой вдоль швов, даже и кожаные башмаки не стал топтать – обулся во что-то плетёное из луба. Такой луб сдирали с кружевного дерева – он до странного долго сохранял белизну, будто грязь к нему не липла.

- Со стройкой можно было не спешить, - продолжал нанн, идя впереди Гедимина к наплавному мостику через реку. – Это Стигнар сказал – если дни у нас есть, нечего им пропадать. Мы вообще собирались сеять – видишь, поля пустые? А сиригны упёрлись – мол, нельзя, и ещё неделю, а то и больше. Ну, им обычно виднее…

- Стигнар? Правитель Эн-Тэкры? – Гедимин уже видел на берегу у стройки рослую краснобородую фигуру. Он покосился на проводника – волосы и короткая борода у него были желтовато-рыжими, без красноты. На стройплощадке «жёлтых» и «красных» было поровну.

- Ну да, Стигнар Жукобой,