Читать книгу - "Ретро Бит 1-10 - Сева Сотх"

мои игр. Я смогу очень и очень невпопад напеть ему что-то из будущего и нужен кто-то, кто сотворит из невнятного материала хит.

— Чувак, а ты сам не умеешь и стихи, и музыку?

— Я тебе могу только самый примитив выдать. Вот такое… “по полям, по полям, синий трактор едет к нам. У него в прицепе кто-то песенку поёт”.

Застрявшая в голове еще с прошлой жизни навязчивая детская песенка вырвалась-таки наружу. Ничего более привязчивого я не знаю. То есть знаю! Репертуар мини-диско турецких отелей. Услышал краем уха “бейби-шарк” или “арам-зам-зам” и последующие “гули-гули” — и всё, пропал на несколько дней, песни поселяются под черепом и ничем их не вытравить. Но есть подозрение, что, во-первых, они могут быть известны на западе уже давно именно как музыка для детей, во-вторых, требуют сильной электронной обработки, чтобы начать звучать и стать теми самыми.

— По полям… по полям… чувак, это примитивно, но концептуально! Офигенный протест против системы! Пока остальные выдумывают сложные стихи, ты поешь один и тот же куплет, а в конце мычишь, блеешь или кукарекаешь! Как для дошколят, но прямо металл! Можно, попробую доработать? Я даже нотной грамоты не знаю, но мелодия уже у меня в голове. Автор текста и музыки по-любому ты, как мне тебя записать? У нас всё по-серьезному, Томми права на все песни бегает к юристу регистрировать. Наш басист.

— Запиши, как “СиСи”, — решил я. Не хуже Криса Коламбуса псевдоним, а я люблю лаконичность, где она допустима. — А можешь мне сыграть “Get Rhythm”?

— Чувак, да ты настоящий фанат Кэша!

Но таки сыграл и спел. И мне понравилось. Не жалко за хорошее исполнение примитивную детскую песню отдать. Наверное, я мог бы и что-то большее пожертвовать, но жесткий плагиат песен — не мой путь ниндзя. Нет у меня подходящего образования и понимания, как работает индустрия. Да и артистов обижать не хочется. Отдельные точечные заимствования я компенсирую, когда разбогатею.

Елена вернулась со встречи с Гектором в приподнятом настроении.

— Лео пообещал подать ходатайство на пересмотр сделки! — воскликнула она. — Ох, Тобалито! Он на самом деле хороший адвокат, когда не бухает! И Гло сказала, чтобы мы не спешили продавать лоурайдер — он поработает в долг, рассчитаемся потом! Знаешь, Кристобаль, в костюме из Зонко, с нормальной прической и в туфлях он прямо как Перри Мейсон из сериала. И говорит так уверенно. Какие-то статьи и прецеденты вспоминает.

“Перри Мейсона” я уже видел, попадался по ящику. Для западной аудитории — известный старый сериал, выходивший чуть ли не с пятидесятых. У нас его почти не знают. Я смотрел современный ремейк и он получился неплохим, хотя и не скажу, что прямо-таки шедевром. Виденная по калифорнийскому ТВ серия мне показалась скучноватой, хотя в харизме герою и сыгравшему его актеру не откажешь.

Что же, жизнь однозначно налаживается! И весомая часть позитива идет из прачечной. В воскресенье я научил Мигеля загружать Вик-20 и доход с Флэппи Бёрд стал совсем уже пассивным. Крутизна! Цитируя Цоя: “Ненавижу ходить на работу, каждый день ходить на работу…”. Он нашел выход в том, чтобы стать кочегаром и графике сутки через трое, а я — в аркадных автоматах. В среду вечером зарядил в корпус от Донки Конга уже третий мой компьютер.

Запустит Ковальски свою “Аркадию” — и денежки потекут в размере шестидесяти долларов в сутки. Стоит начать подбирать себе на досках объявлений профессиональный монитор, машину и, может быть, даже новое жильё. Все три категории я на бибиэсках уже встречал и только отсутствие нормального поиска помешало выбрать предложения. Слишком долго пролистывать объявления, пока не встретится нужное.

В школе Миллер пытался выяснить за шахматной партией, чем мы не поладили с его приятелем, но математику хватило ответа “у нас слишком разные взгляды на будущее технологий, сэр”. Влезать в чужой спор он не пожелал. Ну да, я продолжил изредка заглядывать в шахматный клуб. Люблю древнюю игру.

Неприятности пришли, как всегда, в четверг. Многие ненавидят Криса, но Тор-громовержец — особенно. Когда я заглянул в прачечную забрать ежедневную выручку и стать чуточку богаче, застал красного от гнева Ковальски, заплаканную Марию, хлопочущую вокруг Мигеля, прижимающего к лицу пакет со льдом, и с мясом выломанную боковину одного из моих автоматов. Второго, того, что с артом в виде суперагента и компьютером Агнешки внутри. То есть уже нет. Никакого компа в корпусе бывших космических вторженцев не осталось.

Я, конечно, опасался по поводу угрозы пиратства для своих игр, но кто вообще мог подумать, что судно компании Каналья Геймс физически возьмут на абордаж?

— Сэр, что произошло? — подошел я к сердито щетинящему усы хозяину прачечной.

Ответом стал густой польский мат, вполне себе понятный большинству русских. Всякие “курва”, “пердоле” и прочие “пся крев”.

— Извини, сынок, накипело. Ограбили нас. Вломился здоровенный ниггер, сразу ударил Мигеля по лицу, выломал фомкой стенку у автомата, схватил компьютер и убежал. Слишком быстро, курва! Я даже сделать ничего не успел! — устало объяснил Ковальски.

Понимаю его. Пожалуй, вломись здоровенный негр в прачечную в моем присутствии, я бы тоже ничего не успел. Или отхватил бы знатных чингасос, подобно Мигелю. Подошел к Машеньке, взглянул на парня, неспособного нормально сфокусировать взгляд. Я не эксперт, но похоже на легкое сотрясение мозга.

— Ихоепута! Пендехо! Я уже позвонила брату! Копы скоро приедут, найдут этого каброна и запихают его в камеру с извращенцами! Он еще пожалеет, что ударил Мигеля! Пута гранде!

— Монетоприемник не тронул, да? — сделал я вывод, заглянув в пострадавший автомат.

— Как знал, что брать, курвы сын! Компьютер за триста долларов, держащийся на соплях — это не полупустой монетоприемник, прикрученный саморезами!

— Сэр, вы же платите местной банде за защиту. Как так вышло, что вас грабят?

— Я плачу, чтобы не трогала сама банда. Но пожалуюсь на беспредел.

— То, что кто-то орудует на их территории — потеря лица для них, — подсказал я. — Компенсацию вы с них не получите, но виновного они могут найти и наказать.