Читать книгу - "Фантастика 2026-134 - Мария Заболотская"

– Нет, это невозможно! Лучшие из лучших не смогли бы дважды пересечь этот зал, да еще с порядочным грузом! Мне приятно, разумеется, то, что ты считаешь меня способным на подобное, но…

– Значит ты перенесешь нас всех сразу! – твердо сказала я, вновь подавая знак Мелихаро помалкивать – демон все еще порывался сообщить аспиранту, что не нуждается в его помощи для того, чтобы выбраться отсюда.

– То есть, я возьму тебя на руки, затем мне на спину взгромоздится толстяк, в ноги вцепится пьяница, и я в столь смехотворном виде должен взлететь? – воскликнул Искен, после того, как к нему вернулся дар речи.

– Можешь взять на руки господина Мелихаро или магистра Леопольда – это не столь уж важно, – я пожала плечами, глядя с вызовом на Искена. – Но тебе придется перетащить нас всех – иначе я останусь здесь, и вам с магистром Аршамбо придется искать другого ходока за артефактом или же ждать следующего лета – а портал до того времени может окончательно исчезнуть…

– Это… это… – Искен не находил слов, переводя возмущенный взгляд с меня на магистра Леопольда, который заметно воспрял духом и теперь деловито осматривал аспиранта, явно примеряясь, с какой стороны на него взбираться сподручнее. С таким же выражением лица он обычно приступал и к своему мулу.

– Ты можешь перенести нас или нет? – прямо спросила я, вперив в молодого чародея суровый взгляд.

На лице у Искена проступило совершенно несвойственное для него выражение муки и отчаяния, но, сделав над собой усилие, он произнес, скорбно опустив глаза:

– Думаю, что могу. Но я никогда не пробовал удерживаться в воздухе с таким грузом. Влияние может оказать каждая лишняя унция. Если уж эти господа собираются влезть мне на шею – пусть избавятся от всего, что может стать лишним грузом. Особенно это касается вас, господин секретарь, – с искренней ненавистью он смерил взглядом демона. – Мало того, что вы сами по себе представляете изрядную ношу, под которой даже конь рискует околеть, так на вас еще и добрый десяток всяких ненужных пряжек и запонок! Снимайте с себя все, без чего можете обойтись и будьте вы прокляты, мерзавцы.

– Но в этих подземельях довольно сыро, – недовольно промолвил магистр Леопольд. – А полеты, насколько я знаю, очень опасны для здоровья. Меня может продуть! Знаете ли вы, молодой человек, что в моем возрасте следует всерьез остерегаться ишиаса?

– В вашем возрасте следует остерегаться и голодных гоблинов, – процедил сквозь зубы Искен. – Они непривередливы и способны сожрать даже настолько мерзкого костлявого пропойцу! Снимайте, черт подери, вашу мантию, шарф, да вытряхните карманы.

– Что? – тут уж магистр окончательно растревожился. – Не хотите ли вы сказать, что я вынужден буду оставить здесь тот кошелек…

– О да, он чертовски тяжел, – тут Искен придал тону подобие любезности, которая с каждым словом становился все ядовитее. – Отличный полнехонький кошель золота. И почему же, спрашивается, вы не отправились с ним на Юг, а прицепились ко мне, как репей к бродячей собаке, да еще и притащили с собой этого зловредного секретаришку? А ну-ка немедленно бросайте кошелек на землю, да не вздумайте потихоньку его поднять!

Со страдальческим вздохом Леопольд покорился, патетически прошептав:

– Подумать только, пика своего благосостояния я достиг, когда ползал по грязным гоблинским норам! И вновь я нищ! Что за жестокая ирония судьбы?!

– Это именуется справедливостью. Вы не заслужили даже медяка из моих рук, двуличный мерзавец, – безжалостно отозвался Искен в ответ на эту речь, и повернулся к Мелихаро, который медленно ковырял крючки своей куртки, словно все еще сомневаясь в том, стоит ли ее снимать. – Сударь, пошевеливайтесь! Снимайте свое нелепое облачение, мне плевать, насколько вам дороги все эти безвкусные побрякушки!

– Уж не хотите ли, чтобы я влез вам на спину в одном исподнем? – Мелихаро зловеще сощурился, и Искен торопливо поднял руки в знак того, что прекращает спор, оценив угрозу по достоинству.

Я, подумав, рассталась с большим содержимым своей сумки, курткой и плащом, после чего сразу же почувствовала, как начинают отбивать дробь мои зубы – хоть здесь, под землей, и царила духота – сырость и холод пробирали до костей. Вещи, оставленные нами, лежали на земле, и мне подумалось, что гоблин, которому повезет наткнуться на эти неисчислимые богатства, станет весьма важной персоной в своем кругу – если он сумеет их при себе сохранить, разумеется.

Далее последовал недолгий, но страстный спор между Мелихаро и Леопольдом – каждый из них желал восседать на спине Искена, а не хвататься за его ноги. Искен, слушая, как они обсуждают его телосложение в выражениях, более подходящих для ругани двух барышников, прервал спорщиков в тот момент, когда они почти договорились бросить жребий.

– Мои предки, должно быть, сейчас корчатся в муках от позора, которому подвергся один из Виссноков, – голос его звенел от страстной ненависти. – Ни слова больше! Толстяк пусть лезет мне на спину – так я хотя бы не буду видеть его гнусную рожу. А вы, старый негодяй, будете цепляться мне за ноги, да не вздумайте упасть вниз и перебудить всех гоблинов – я и не подумаю вас спасать. Рено, подойди сюда – тебя я подниму на руки.

Я нерешительно шагнула к Искену – даже сейчас, в ситуации, которая была весьма далека от романтической, мне стоило больших усилий отделаться от воспоминаний, до сих пор заставлявших мои щеки краснеть. Он легко подхватил меня, и я подумала, что всего пять лет назад отдала бы половину своей жизни за то, чтобы разделить полет с Искеном Виссноком. Мы парили бы в воздухе, он сжимал бы меня в своих объятиях… Досада, которая читалась на лице Искена, свидетельствовала, что сегодня он и сам хотел бы пуститься со мной в подобный полет, однако этот прекрасный образ вряд ли включал в себя двух малознакомых господ, цепляющихся за его шею и ноги и обменивающихся вполголоса недовольными репликами:

– Хорошо вам, господин секретарь! Вы нипочем не свалитесь– можете и за волосы схватиться, если что. А вот за что хвататься мне?!

– Не так уж здесь и удобно, мессир Леопольд! Вы попрекали меня бесчисленное количество раз моим излишним весом, а попробовали бы вы усесться как следует на этой костлявой спине!

– Ни звука более! – страшным шепотом прервал их бормотание