Читать книгу - "Долгая дорога к дому - Муравьев"

Элари, пала в миг величайшей из битв, когда Катастрофа Йалис-Йэ превратила все планеты в единое бесформенное месиво. Одни Врата Мэйат пережили её... изменившись и уйдя за грань нашего понимания. Хотя какое это имеет значение, если всё мироздание было разрушено в Войне Темноты и пересоздано вновь?

Да, я могу рассказать много историй, - о том, как файа в Лангпари заключили с сурами союз, и о том, как симайа, восхищенные полукровками, упросили их переселиться в Йэннимур. И история Ленгурьи уже не была её собственной. Я могу вас утешить, сказав, что все её жители перед катастрофой Йалис-Йэ перебрались во Врата Мэйат, но разве это может кого-то утешить?

О нашей жизни с Оханохэйа я рассказать не могу: это слишком далеко от понятного вам. Мы были друзьями, противниками, даже врагами, но пришли к тому, с чего начали, - к любви.

Рассказать о своих друзьях? Их много. У многих истории длинее моей собственной, и иногда намного длиннее.

В конечном счете, все они - часть одной бесконечной истории, истории Войны Темноты, войны Йэннимура с мертвой природой, со смертью и с Мроо. Я не хочу сказать, что мне нравится всё, что сделали с миром Вайэрси и ему подобные. Симайа - Единые-в-Различиях, но это не значит, что за всю безмерную историю Йэннимура не было отпадений, мятежей и войн. Война внутри бессмертной расы более ужасна, чем вы можете представить себе. Есть иные смерти, помимо смерти тела, и они безмерно страшнее, но не стоит об этом.

Многое из того, что Вайэрси сказал о мечтателях-воинах, к сожалению, сбылось. Мне тоже знакомо это ощущение, - когда в бою кружится голова от возвышенных мыслей и ничего из дел твоих рук не страшно. Пусть это не были ваши войны, - с руинами и трупами, но разве целые миры, развеянные в пустоте неосязаемой пылью, не страшнее кусков изорванного мяса, если и то, и другое когда-то обладало разумом?

Тот, кто может творить лучше всех, может и лучше всех разрушать. Но симайа - нечто новое, неизвестное раньше во Вселенной. Слишком многие расы слились в них. А я?

Когда-то я был человеком. Теперь я один из Золотого Народа, но тот Сергей, тот мальчик, каким я был раньше, всё ещё живет во мне.

И я надеюсь, что будет жить, и что наша история никогда не будет закончена.