Читать книгу - "Дождь Забвения - Аластер Рейнольдс"

Она встала и пожала ему руку. Ее ладонь привычно легла в ладонь мужа, будто две кисти были подогнаны друг под друга, сделаны, чтобы быть вместе. Верити вздрогнула.

– Я постараюсь, – пообещала она. – Там еще так много работы для меня. Я не позволю мерзавцам уничтожить Верити Ожье лишь для того, чтобы прибавить себе политический капитал.

– Так держать! – похвалил Питер. – Но не забывай о том, что лучше выглядеть покорной и раскаявшейся.

– Я буду иметь это в виду.

После того как он ушел, Верити схватила вазу, отнесла на кухню и вышвырнула мертвые цветы в мусорное ведро.

– Верити Ожье?

– Да, Ваша честь.

– Пожалуйста, приготовьтесь давать показания.

Предварительные слушания проходили в зале с высоким сводчатым потолком. В этой части Бюро древностей Ожье никогда раньше не бывала, хотя конвой доставил ее в трибунал на удивление быстро. Стены зала украшали огромные фотофрески, изображающие сцены из прошлого Земли, до Нанокоста.

– Итак, начнем! – провозгласила женщина с подиума, за которым красовался флаг СШБВ. – Предварительное расследование, произведенное особым дисциплинарным комитетом, установило: ваши действия в Париже повлекли за собой смерть ученика Себастиана Нерваля.

Ожье была единственной, кто не обернулся посмотреть на мальчика, чье тело зафиксировали вертикально, прикрепив к регенерационной панели. Над его головой висел, будто нимб, рой миниатюрных машин производства прогров – стая хлопочущих над пациентом херувимов и серафимов.

– Возражаю! – подал голос адвокат Ожье, шурша бумагами. – Упомянутый учащийся жив и присутствует сейчас в зале заседаний!

– В чем суть вашего возражения? – спросила председатель трибунала.

– К Себастиану ни в каком смысле не может быть применено определение «мертвый».

– В законе нет разницы между временной и постоянной смертью, – ответила председатель так, будто уже многократно приводила этот довод. – Мальчик выжил лишь потому, что оказались доступны медицинские средства Полисов. Поскольку на подобное, как правило, рассчитывать не приходится, факт его выживания не может служить смягчающим обстоятельством.

Лицу адвоката – мелкому, круглому, похожему на кротовью мордочку – не шли круглые же очки, лишь усиливавшие сходство с кротом.

– Но так или иначе, мальчик жив!

– Возражение не принимается, – ответила председатель. – При всем уважении к вам, я бы посоветовала ознакомиться с основными положениями законов Соединенных Штатов Ближнего Внеземелья, прежде чем приходить в этот зал снова.

Адвокат судорожно зашарил в бумагах, словно пытаясь отыскать описание какого-нибудь полузабытого прецедента, доказывающего правоту защиты. Затем бумаги соскользнули со стола ему на колени, рассыпались по полу. Адвокат наклонился, чтобы их собрать, и, ударившись головой об угол стола, сшиб с себя очки.

Председатель, не обращая более на него внимания, сказала девочке, сидевшей справа от Ожье:

– Вы предпочитаете называться именем Кассандра?

– Я предпочитаю называться так. – Девочка испустила переливчатую причудливую трель, сложное сочетание высоких нот и модуляций.

Генетическая инженерия дала всем гражданам Полисов орган, похожий на птичью глотку, плюс нейронные связи и структуры, необходимые для испускания и декодирования птичьих криков. Поскольку эти модификации были прописаны в генетическом коде, прогры сохранили бы способность очень быстрого обмена информацией даже в случае нового Забвения или технологического кризиса.

– Но здесь, я думаю, можно ограничиться Кассандрой, – добавила девочка, грустно улыбнувшись.

– Очевидно, да, – подтвердила женщина, так же скорбно улыбнувшись в ответ. – Прежде всего я хотела бы поблагодарить вас от имени Бюро древностей, а также от имени правительства СШБВ за ваши усилия и за время, потраченное на возвращение в Заросль, принимая во внимание нынешнее положение дел.

– Для меня это не составило особого труда, – ответила Кассандра.

Теперь в ней, избавленной от необходимости маскироваться, безошибочно угадывалась гражданка Федерации Полисов. Хотя в общем она выглядела, как и раньше: неприметное маленькое существо с косой челкой темных волос и обиженным выражением лица, свойственным тем, кого постоянно понукают и упрекают. Но теперь вокруг нее вился рой автономных миниатюрных машин, чье непрестанное движение мешало разглядеть тело. Граница между машинами и ее личным разумом была столь же неопределенной. Как у всех прогров, в ее теле обитало бесчисленное множество микромашин, отдаленных родственников фурий, все еще бесновавшихся на поверхности Земли. Одета Кассандра была в строгое белое платье простого кроя, но машины образовали вокруг нее мерцающую подвижную броню, серебристое гало, сверкающее по краям. Несомненно, часть машин уже разлетелась по залу, чтобы хозяйка лучше видела обстановку и людей. А возможно, роботы проскользнули уже и в тела, слушая самые мысли.

– Пока вы – единственный полезный свидетель в нашем распоряжении, – сказала председатель. – Когда мальчик заново освоит язык…

– Не «когда», а «если», – поправила ее Кассандра. – Мы никоим образом не гарантируем, что наши технические средства смогут реконструировать функцию речи. Она очень тесно увязана с соответствующими центрами в мозгу.

– Будущее покажет. А пока наш источник сведений – вы. И пленки, сохраненные на вездеходе.

– Еще свидетельство Верити, – добавила Кассандра, бесстрастно глядя на Ожье из-под ауры блистающих машин. – Оно у вас тоже есть.

– Да. К сожалению, оно противоречит вашему.

Девочка моргнула, затем пожала плечами:

– Жаль.

– Да, – согласилась председатель. – Очень жаль. Ожье утверждает, что зона раскопок «Елисейские Поля» была проверена и признана безопасной для людей. Это правда?

– Ваша честь, я полагаю, что вы читали мой рапорт.

Председатель искоса глянула в бумаги:

– Анализ пленок показывает, что место раскопок не было маркировано как безопасное для людей.

– Маркировка быстро становится очень слабой и незаметной, – пояснила Ожье. – Экскаваторы используют краску вместо маяков, потому что маяки часто выходят из строя. Краска тоже портится скоро.

– Архивные записи подтверждают тот факт, что место раскопок никогда не признавалось безопасным для людей, – бесстрастно заявила председатель.

– Архивные записи не всегда идут в ногу со временем.

– Их отсутствие – едва ли хороший повод, чтобы безрассудно лезть в сомнительное место подо льдом.

– При всем уважении к вам, никто не лез безрассудно. Проводилась осторожная, тщательная работа, к несчастью столкнувшаяся с непредвиденными обстоятельствами.

– Кассандра утверждает противоположное.