Читать книгу - "Искушение винодела - Элизабет Нокс"

Ангел сидел на пограничном камне, скрестив перед собою крылья. Сидел он столь неподвижно, что, несмотря на ясный взгляд, бледная кожа наводила на мысль о хвори.

Собран надел выходной костюм, причесался, смазав волосы маслом, принес лучшего вина, какое смог отыскать.

Ангел долго колебался и наконец принял предложенный хрустальный бокал.

— В следующий раз, того и гляди, вынесешь сюда кресла, — сказал Зас.

— Мне по душе все как есть, — покраснел Собран.

— Сколько тебе лет?

— Тридцать. — Малиновый жар еще не сошел с лица Собрана. — А потому без кресел будем обходиться, пока мне не стукнет полсотни лет.

— Посади перечное дерево. Через двадцать лет оно вырастет достаточно, и ты сможешь все лето обедать за столом под его кроной с семьей и одну ночь пить вино со мной.

Селеста, погреб, дерево… Чего только не предложит мой ангел, подумал Собран. Он срезал печать с бутылки, вытащил пробку и, прижав большой палец к горлышку, придержал пену. Разлил напиток по бокалам, а бутылку наполовину врыл в землю, чтобы не упала.

Зас отпил вина и очень тихо произнес:

— Недавно я видел Николетту. Один раз. Я не спешил искать ее, чтобы новость о ней оказалась для тебя именно новостью. — Ангел помолчал. — Разумеется, это не значит, будто она счастлива и всем довольна. Она в раю, и все тут. Дочь тебя не забыла, она само терпение — будет ждать, пока не придет твой срок и пока не придет срок для Сабины. Николетта не тоскует, в ее сердце нет места для боли.

Зас говорил очень тихо и ровно.

— Не знаю, что Николетта переживает, а потому ничего тебе не скажу об этом, но сам я воспринял Небеса такими: когда Бог создал меня, даровал сознание, то я осознал славу и проникся благодарностью, ибо, благодаря Бога, я сумел отделить Его от своих чувств. А чувствовал я именно славу Господню, согласие и радость. Сердце человека устроено иначе. Детьми в утробах вы постепенно учитесь двигаться, а при родах переживаете потерю — вам нужны пища, тепло, вы хотите слышать биение сердца матери. Новорожденный чувствует сначала желание, потом предвкушение и любопытство. Человеческой душе не забыть своего первого рождения — оно соткано из потерь. Даже в раю, даже в благословении.

— Но Николетта счастлива, — нерешительно произнес Собран.

— Я уже сказал…

— Она счастлива. Пусть и не так, как ангел. — Собран пытался уяснить суть сказанного Засом.

— Я никогда не упоминал счастья, когда говорил об ангелах, — возразил Зас.

Собран пробормотал что-то в извинение, как будто ангел упрекнул его: мол, демонстрируя свою боль, винодел уничижает себя. Собрану стало стыдно, и он поблагодарил ангела за новость о дочери, за откровенность.

— Пройдет пятьдесят лет, но для твоей дочери ничего не изменится. Не проси узнавать о ней снова.

— Не стану. Спасибо за беспокойство.

— Беспокоиться стоит тебе. — Зас вздрогнул. — Чего доброго, захочешь узнать об отце, о Батисте…

— Я не знаю, куда отправить тебя за Батистом. Вдруг он в чистилище?

— Да, разумеется, — ответил Зас, не уверенно, а словно просто признавая такую возможность.

Осушив бокал, он потянулся за бутылкой, а налив себе еще вина, попросил Собрана, как обычно, рассказать о делах в семье.

Собран послушно поведал обо всем, особое внимание уделив винограднику. Кажется, Всевышний благословил этот год.

Зас почти не говорил, только слушал, изредка задавая вопросы. Весь год Собрану не хватало этих бесед, уверенных советов ангела. А сейчас между ангелом и человеком будто выросла стена.