Читать книгу - "Восхождение Морна. Том 12 - Сергей Леонидович Орлов"

губы сжались в тонкую нить, и наследница издала звук, который больше всего был похож на стон отчаяния.

Дальше стало только хуже. Вика замерла с протянутой к кружке рукой, окаменев с открытым ртом, и на секунду перестала дышать. Цвет лица сменился с похмельной бледности на пунцовый багрянец — судя по тому, как у неё дернулась жилка на шее, память как раз добралась до самого финала. И на этом этапе контроль над мимикой дознавательница потеряла окончательно.

— Я что… я снова перед тобой разделась⁈ — сдавленно выдохнула она, уставившись на меня дикими глазами.

Фраза прозвучала в той самой паршивой паузе, когда гул в заведении на секунду затих. Несколько зевак за ближними лавками мгновенно повернули головы в нашу сторону и откровенно уставились на багровеющую наследницу.

— Согласен, в последнее время это происходит слишком часто, — спокойно произнёс я, слегка наклоняясь вперед и сбивая лишний накал. — Не знал, что в Сером Приказе работают эксгибиционистки.

Вика резко дёрнулась в мою сторону, вспыхнув ещё сильнее, и сдавленно шикнула:

— Сам ты эксби… экси… бици… Короче, сам козёл!

Не дав мне ответить, она перевела налившийся яростью взгляд на соседние столы и оскалилась.

— А вы чё уставились⁈ — рявкнула Вика на весь трактир, свирепо разглядывая мужиков. — Заняться нечем⁈

Зеваки мгновенно отвернулись и уткнулись носами в свои кружки, предпочитая не связываться с взбесившейся девицей. Но этот крик тут же отозвался в её собственной голове тяжёлым молотом. Вика согнулась, зашипела и обеими руками схватилась за пульсирующие виски, спрятав лицо в ладонях.

— Убейте меня, — глухо протянула она сквозь пальцы, ни к кому конкретно не обращаясь. — Кто-нибудь. Прямо сейчас. Не принципиально каким способом…

Ко мне волна возвращалась последней, накрывая с задержкой.

Игра в «Кубок Судьбы», пари, бледные Оценщики… Затем перстень Мозыря, клинок, Гришка, роль приманки в ночной охоте на «чистодельщиков», глушитель, допрос, комендант и, наконец, сам князь Волков.

Каждое воспоминание тут же откликалось сухой болью в теле. Ноющее бедро больше не удивляло, потому что я ясно вспомнил и рукоять ножа, и злую рожу нападавшего наёмника. Сбитые костяшки и ломота в боку тоже быстро встали на свои места, так что мне оставалось только мысленно поблагодарить полкового лекаря, успевшего ночью хоть как-то меня подлатать.

Картинка вроде полностью сложилась, но тут ровный ход мыслей споткнулся о непонятный провал. В памяти всплыл эпизод из казино, который я буквально увидел со стороны. Шумный зал, звон фишек, спертый воздух и я, сидящий за столом с пером в руках.

Твою же мать… нашёл время, когда писать письма не самым любимым родственникам!

И ведь самое хреновое заключалось в том, что я вообще не помнил содержание этого текста. В голове не осталось ни единого слова, зато сама сцена отпечаталась во всех подробностях.

Я отчетливо помнил, как подозвал проходящего официанта и прямо спросил, работают ли в городе ночные курьеры, способные сорваться хоть на другой конец Империи прямо сейчас. Парнишка резво кивнул. Тогда я выгреб из кошелька целую горсть золотых и вместе с запечатанным конвертом впечатал их парню прямо в ладонь. Приказ был простой: немедленно передать письмо курьеру, чтобы тот доставил его лично в руки главе дома Морнов.

В этот момент у официанта так загорелись глаза, будто он всерьез решил сменить профессию и несколько недель поработать в доставке. Сумма-то на ладони лежала весьма приличная. Однако остатки здравого рассудка во мне ещё теплились. Я вовремя прочитал его мысли и с ласковой улыбкой предупредил, что если конверт не уйдет адресату через пять минут, я сдеру с него шкуру, набью ее сеном и поставлю перед входом в казино вместо чучела.

Пожалуй, это был единственный случай в моей жизни, когда я искренне мечтал, чтобы исполнитель накосячил и «пролюбил» вверенный ему документ.

И дело даже не в том, что я опасался реакций Родиона. Отца сложно удивить, да и каких-то действий я от него совершенно не боялся. Проблема заключалась в абсолютной неизвестности. Очень не хочется ловить прилетающие от родителя плюхи, даже не понимая, за какой именно подвиг меня решили наказать.

Вот сиди теперь и гадай, что взбрело в мою хмельную голову. Рассказал ли я ему про проблему Феликса? Описал все подробности встречи с дедушкой? Или вообще решил похвастаться личной встречей с богом Пепла? Какая именно из этих гениальных мыслей показалась моему пьяному мозгу достойной отцовского внимания, оставалось загадкой.

Эх, Артёмка-Артёмка. Хоть бери перо и прямо сейчас пиши второе письмо с пометкой: «Отмените предыдущую писанину, автор был пьян и не совсем в адеквате.»

Я глубоко вздохнул, откинулся на жесткую спинку лавки и оглядел свою помятую команду:

— Дааа уж… обратную настойку надо продавать в комплекте с хорошим успокоительным. Или сразу с палачом, чтобы не мучиться от стыда, когда вспомнишь всё, что успел сотворить за ночь.

Стужев за стойкой тут же издал сдавленный звук, и с особым усердием принялся протирать и без того чистую кружку.

— Так, — сказал я вслух. — Я помню всё, что мы творили в казино. Помню каждого купца и стражника, которых уложила Вика, и помню все подробности утреннего освобождения пленников…

— Чего⁈ — ошалело перебила Вика, которая пока понятия не имела о наших ночных подвигах. — Каких ещё пленников⁈

Мира только тихо вздохнула и улыбнулась одними уголками губ:

— А я ведь предупреждала, что Артём физически не способен просто въехать в город и спокойно из него выехать, не найдя приключений на свою голову.

— Да я знаю! — вскинулась Вика, на мгновение забыв про похмельную боль. — Но не в первую же ночь!

Я поднял ладонь, прерывая этот разгорающийся консилиум по перемыванию моих косточек:

— Так, девушки, у нас сейчас есть проблема куда серьезнее ночных разборок с местной бандой, наемников Бездны, приглашения от лучшего Оценщика города на разговор.

— Что…? — ахнула Вика и поперхнулась воздухом, но всё-таки решила замолчать и дослушать.

— Меня куда больше интересует, почему из всего этого букета я начисто забыл ровно одну деталь. Тот самый эпизод, который запросто может обернуться для меня полноценной войной с собственным родом. Не помню вообще ничего, от слова «совсем». Это как вообще понимать⁈

Вика на секунду зажмурилась, явно заставляя себя выдохнуть и подавить первый порыв засыпать меня десятком встречных вопросов. Она взяла паузу, сжала кулаки и спросила самое главное:

— И что именно ты забыл? — нахмурилась она, уставившись на