Читать книгу - "Идущий тропой мертвых 8 - Зигмунд Крафт"

Айлинайн. То, что это Мэйн, ни капли не облегчало моральных страданий беловолосого ксилтарца. Всё это было слишком неестественно и жутко.

Но потом змей уполз и исчез там же, в колодце, а Этриан смог наконец выдохнуть и расслабиться.

Считал ли он себя пугливым? Никогда! Но то, что произошло только что, было выше его сил. Он сам не заметил, как слёзы потекли по щекам, а из груди вырвались звуки рыданий.

Пришлось приложить усилие, чтобы успокоиться, а заодно и помедитировать. То, что находится в колодце — парень знал. Они ушли в Чертоги Богов. По крайне мере, так говорили служители Кореллона. С другой стороны, дикие динами вели прямиком в Бездну. Так куда они ушли?

Этриан ужаснулся своим мыслям. Он не хотел знать, где сейчас находится Адмир и чем занимается. Но он должен знать! Это слишком важная информация. Пусть он и не будет в состоянии ей поделиться, но сможет принимать более взвешенные решения. Поэтому он спросит, но позже.

Рядом спал ничего не знающий Арлейн и от этого Этриану почему-то было спокойнее. Островок обычности в этом безумном месте.

* * *

Мне не понравилась реакция Этриана. Разумеется, я ожидал, что он рад не будет, что испугается. Но не что почувствует такую всепоглощающую ненависть к Мэйну. Он хотел убить змею и еле сдерживал свои инстинкты.

Наверное, это и есть правильная реакция обычного эльфа, которым я уже давно не был. Именно поэтому Мэйн скрывался, даже Ларгосу не показывал свою трансформацию. Ведь просто на лицо или открытый рот уже была такая реакция у других. Потому громила был настолько одинок.

Уродство, омерзение, животный ужас. Этриана даже затошнило! Это было очень странно для меня. Для того, кто уже любит кататься на этой змее, как и наблюдать трансформацию.

Позже вечером я зашёл поговорить с Этрианом, так как ощущал за него тревогу. Но тот на удивление быстро восстановился и вёл себя обычно. Даже с Мэйном общался как прежде. Его волновал лишь один вопрос — где я был. Пожав плечами рассказал, разу уж на нём клятва и он так хотел знаний.

— Поэтому ты можешь ловить демонов голыми руками? — в его голосе ощущалось напряжение. — Ты можешь блокировать их влияние?

— Вроде того, — не стал я спорить. — Я владею магией мёртвых, а потому могу им противостоять.

— Но как же…

Он не договорил, так как это действительно было жутко для посторонних.

— Магия всегда остаётся магией, — обречённо вздохнул я. — Несмотря на разницу, первоосновы магии едины. Даже больше, каждый эльф имеет в себе частичку магии мёртвых. Менталистика по сути она и есть.

— Менталистику можно познать как обычную науку, — позразил он. — Мёртвые же непостижимы.

— Ты ошибаешься, — хмыкнул я. — Официальная менталистика по сути набор костылей к магии мёртвых. Я же изучаю чистую. Давай покажу фокус? Раз уж ты мой подопытный.

Особого желания экспериментировать на ночь глядя Этриан не имел, но сопротивляться не стал. Потому я залез ему в голову и взял тело под контроль. Он с ужасом наблюдал, как я машу перед ним его же рукой.

— Как же такое возможно? — улыбнулся я, прочитав его мысли и отпустив контроль. — А вот так. Я миновал все твои блоки костыльные потому, что работал напрямую. Или вот, смотри.

Пришлось напрячься, но я уже мог овеществлять объекты без заглушки Рэя, тем более на территории аванпоста была дополнительная настройка «противошумовая». В моих руках появился небольшой металлический шарик, который я передал Этриану. Тот с недоумением уставился на объект, а потом ужаснулся, когда тот растаял как туман.

— Разница между мной и тобой в том, что я люблю магию во всех её проявлениях, — продолжил я. — Она часть меня, я живу ей. Я не боюсь её. Ты никогда не сможешь так сделать со своим ущербным мировоззрением.

— Обычным. Это ты вне рамок уже давно, — покачал он головой.

— Возможно, ты прав. Я сам уже ощущаю это. Но не будь так жесток по отношению к Мэйну. Он не хотел становиться таким, но его никто не спрашивал. Его младенцем принесли как жертву фортису дикого динами, там он и вырос. И потому стал таким. Он не отвратителен, он прекрасен в своём естестве. Он часть этого мира, часть природы. Красота есть везде, и я умею её видеть. Вот и всё. Светлых снов тебе.

Оставив Этриана в глубокой задумчивости, я вышел из его комнаты. В коридоре остановился и повернулся в сторону угла у лестницы на первый этаж.

— Подслушивать нехорошо, — улыбнулся я и зашёл в свою комнату.

Я знал, что на том месте находился Мэйн на несколько слоёв ниже. Моё восприятие пространства стало куда тоньше.

* * *

Интерлюдия

Холодное зимнее солнце, бледное, но на удивление ласковое, пригревало черепичную крышу двухэтажного типового домика. Воздух был прозрачным и звонким, пахло снегом, дымом из труб и жареной картошкой из пирожков, которые двое эльфов купили в кондитерской.

Эллиндет задумчиво смотрел на лес вдали, за стенами аванпоста. Он медленно и тщательно пережёвывал еду, будто смакуя каждый кусок. Невидящий взгляд Арлейна, сидевшего рядом, так же был устремлён вдаль. Парень был погружён в размышления о сестре и брате, находящимся за тысячи километров от Жутких Болот, в столице иного государства. Он изредка откусывал по небольшому куску, чтобы быстро проглотить и будто замереть.

Пауза между ними тянулась, но была комфортной, так как парни сдружились за этот год и много времени проводили вместе в таких посиделках, а также спаррингах. Эллиндет допил свой чай из жестяной фляжки, вытер губы и перевёл обеспокоенный взгляд на бесстрастное лицо друга.

— Скажи, Лейн… Может ли он помочь и мне? — произнес он тихо и нерешительно.

Арлейн на мгновение замер с пирожком у рта. Его брови, и без того сведённые к переносице, сдвинулись ещё сильнее. Он опустил руку.

— Не понимаю, о чём ты. Помочь в чём?

Но Эллиндет молчал. Энгван медленно повернулся к нему, встретив в обычно уверенных глазах друга смесь надежды и стыдливой мольбы.

— Не прикидывайся. Я не идиот. Я вижу. Вижу, как за последний год изменилась твоя магическая структура.

Арлейн ничего не ответил, лишь сжал челюсть.

— Она была… грубой и неравномерной, — продолжал Эллиндет, его голос стал тише, но вместе с тем увереннее. — Мана текла надрывно, рывками, постоянно уходя в завихрения.