Читать книгу - "Чертова дочка. Сборник. - Владимир Валерьевич Покровский"

это свое чувство опасности настолько, что могла бы творить прямо чудеса, причем без помощи Золотого шара. Взвешивая запахи разных опасностей, очень слабые, почти неразличимые, но существующие всегда и составляющие непременный фон любого мегаполиса, любого большого скопления людей, разбивая этот фон на составляющие, анализируя их и делая выводы, я могла бы читать мысли людей, могла бы читать их самих, я могла бы видеть мое ближайшее будущее, то есть мои ближайшие будущие, и выбирать из них наименее безопасное или наиболее выгодное для меня; я могла бы, наверное, выстроить свою жизнь наилучшим образом и, может быть, кто знает... даже вылечиться? По крайней мере, я научилась бы вычислять тот момент, когда появится Барбридж.

Ничего этого, конечно, я не сделала, у меня не было времени для таких тренировок, да и стремления особого не было, так, подумывала праздно, не больше того. Основное время я проводила в публичных библиотеках, я уже говорила, интересно было узнать хоть что-нибудь про тот непонятный мир, куда я попала. Историю читала, медицинские книги, но больше романы и немножко воспоминания. Это было еще до появления интернета и электронных книг, и очень скоро я знала уже все читальные залы в крупных городах Америки. Просто даже не представляю, что бы я делала, если бы у человечества не было книг. У меня появились друзья, любимые люди, которым ни Зона, ни Барбридж не могли повредить даже при очень большом желании.

А Барбридж, тот приходил всегда. Иногда он отсутствовал месяцами, даже пару раз больше года не приходил, а, бывало, появлялся дня через два-три, я не успевала и дух перевести. И конечно, каждый раз его визиты кончались несчастьями. Получилось так, что мое решение не заводить хоть сколько-нибудь близкие знакомства и тем самым обрекать невиртуальных друзей на смерть или еще более жуткие несчастья оказалось жестом чистого эгоизма — я больше не теряла дорогих мне людей по причине их отсутствия, однако несчастья, о которых возвещал Барбридж, происходили все равно, с другими людьми, о которых я и понятия не имела.

Сначала — и это длилось долго, целые годы, — эти несчастья были вообще незаметны на фоне множества статистических трагедий, которые сопровождают каждый день жизни крупного города. Разве заметишь взрыв бытового газа, падение лифта, а тем более автомобильную катастрофу со смертельным исходом, нечаянное отравление или человека, упавшего вдруг на улице от внезапной остановки сердца или еще что-нибудь подобное, разве выделишь это несчастье из сотен таких же фатальных и таких же, на первый взгляд, совершенно случайных?

Но постепенно несчастья, накарканные Барбриджем, стали множиться, стали представлять собой уже статистически значимую величину.

Сначала, почти одновременно с визитом Барбриджа, вблизи от Чикаго и совсем близко от того кафе, где я в тот момент обедала, на шоссе М66 произошла крупная авария, там столкнулось несколько десятков машин с массой смертельных исходов — я эту аварию на себя списала, а как же! Потом, почти сразу же, вот не помню где, потом вспомню, мне там не пришлось задерживаться, мимо этого города проезжала, Мяушечка моя заартачилась, так что пришлось ее ремонтировать, кто-то принес туда из Африки страшную заразу - майбург, мамбург, не помню. Что-то вроде Маски красной смерти Эдгара По. Там тогда произошла мощная вспышка этой гадости, и опять перед ней появился Барбридж. А вблизи от Лос-Анджелеса, я была там совсем неподалеку, примерно через полчаса после визита Барбриджа случилось страшное землетрясение с сотнями жертв — это как?

Ничего не могу сказать про лихорадку Западного Нила в 1999-м году, потому что человеческих жертв там было немного, но именно перед паникой по этому поводу, всего за день, он появился в Центральном парке Нью-Йорка, и конечно, это ничто по сравнению с 11 сентября.

Я сидела тогда в Манхеттене, в открытом кафе, и кофе было отличное и, что странно, мой любимый яблочный штрудель был выше всяких похвал, как вдруг мимо прошел Барбридж и почти сразу, минуты не прошло, раздался первый из взрывов. Пока люди, в том числе и я, хотя мне-то стоило ожидать такого, приходили в себя, поползло на нас черное, безумно вонючее облако пыли и гари, и мы все побежали к мосту. В пыльном облаке, в жуткой давке я пробиралась через мост, прочь от опасности громыхающей. Это просто чудо, что никто тогда не был задавлен на том мосту. Чудо, я уверена, не имеющее ни ко мне, ни к моему Золотому шару никакого отношения. Но иногда до сих пор задумываюсь — а вдруг?

Фон опасности тоже увеличивался, иногда настолько, что я не всегда могла выделить из него опасность, относящуюся ко мне, и все чаще пропускала появление Барбриджа — бывало, что он приходил вообще без объявления, без того предупреждения в виде слабой опасности, особого, хорошо узнаваемого запаха — его-то я и начала пропускать.

Ничего не могу сказать о городах, где только что случился визит Барбриджа, но федералы, похоже, стали работать на опережение — они, полагаю, вычисляли, куда я двинусь из пострадавшего города, и высылали туда свои подкрепления. Во всяком случае я чувствовала их присутствие все сильней и сильней.

Я начала понимать, что есть реальная опасность того, что эти ребята наконец найдут связь между Марией Шухарт и Густавом Биллоу. Говоря банально, я чувствовала, что кольцо опасности медленно и неотвратимо сжимается вокруг меня, и скоро настанет время, что мне просто будет некуда деться.

Усиливалась не только опасность. Ненависть, та самая безумная, безудержная, алогичная ненависть тоже вспухала вокруг меня, словно бы число безумцев, поставивших себе целью жизни найти и зверски уничтожить меня росло с каждым месяцем, с каждым годом. Так что и это кольцо тоже сжималось.

Мир выдавливал меня из себя. И другого мира не предлагал. Я моталась по Америке на своей Мяушечке, пыталась не выдать себя, останавливалась в мелких гостиницах, одноразовых мотелях, перебивалась библиотеками, а когда стало совсем уже невмоготу, решила сделать то, о чем мечтала уже давно и чего нельзя было делать ни в коем случае  — поехала к дяде Айвену.

Я уже рассказывала об этой поездке, только я отправлялась туда не просто для того, чтобы послушать, что у дяди Айвена нет человека, кто посвистел бы ему в ухо, у меня тогда была определенная цель - узнать об Осмунде и о том, как с ним связаться. Этого нельзя было делать, но без этого я уже не могла.

О визите в Хармонт я даже и не мечтала, но Осмунд... Он