Читать книгу - "Зейнсвилл - Крис Сэкнуссемм"

Поединки в клетках, пение кантора, пряное виндалу — все исчезло, ведь нарастало пронзительное гудение, и коварная дробь тамтамов выбивала призыв к оружию. Какофония сводила с ума собак Форта Торо. Эхо разносило ее, отдаваясь от закопченных кирпичных арок и выложенных плиткой каверн под мегаполисом — неолитный бред японского аниме, мексиканских фресок и прославления смерти китайского мандарина.

Сквозь пелену мучительной головной боли Чистотец мельком видел лабиринты пандусов и навесных мостов, обрывавшихся в кромешную тьму, точно одновременно воздвигались и разрушались дьявольские гробницы фараонов. Все виделось ему словно через плазменную решетку, подернутую тошнотворным метилом фиолетовым. Жестикулировали похожие на мумии тени, уродливые старухи заворачивались плотнее в целлофан и мятые «Нью-Йорк пост»… Фигуры в плащах с капюшонами отправляли нелепые ритуалы, размахивая отбойными молотками… Вонь зияющих сточных канав, октана, кордита… Трупы, вымоченные в керосине и подожженные, чтобы отпугнуть крыс (некоторые вскормленные на радиации мутанты достигали размера питбулей). Вот во что деградировали туннели подземки и канализации, превратившись в кошмар этнографии, где морщинистые и завшивевшие корчились бок о бок, и тотемные утопии трансформировались в гибрид машины и плоти, служа добычей бандам, воевавшим за территорию и человеческие органы.

Этот мир, готовый в любое мгновение сдавить их, сжаться как кулак в латной рукавице, предстояло сейчас пересечь Чистотцу и его провожатым. Собаки сатьяграхов ярились, рычали со злости, ведь недобрые вибрации становились все интенсивнее. Подгоняя упряжку хлыстом, Давай-Давай свернула в туннель, по стенам которого тянулись ржавые, капающие водой трубы. Все дальше и дальше по пищеводу-лабиринту гнала девушка собак, пока они не проскочили через перекресток трубопроводов, а там Чистотец увидел разбитый байк РвиШнура и раздавленный в луже крови «шауриг». Давай-Давай пригнулась как раз вовремя, чтобы проскочить под натянутой поперек туннеля проволокой-пираньей. За ней на земле лежали человеческая кисть и автоматический браунинг. Из темноты появилась, тяня за собой каучуковую нить, Дюймовочка. Обернувшись, Чистотец увидел, как из западного туннеля с ревом вылетает Гермес. Повсюду вокруг выл и пульсировал глумливый и хриплый вой пластмассовых рожков и барабанов.

— РвиШнура прикончили, — услышал Чистотец крик Давай-Давай.

— Знаю, — махнула «аддером» Дюймовочка. — Он не сдался без боя!

— Пойдем по сто одиннадцатому, потом по подземке до канализации.

— Дерьмо, — скрипнула зубами Дюймовочка. — Если не поезда, то зомби в водостоках сцапают.

— АНТОСОУ на подходе, — отозвалась Давай-Давай.

— Ладно, — бросила Дюймовочка. — По возможности приму огонь на себя.

Издав боевой клич, она обогнула развороченное «желтое такси», где за руль еще цеплялся сожженный труп, зажимая плечом старомодный сотовый телефон.

Гермес газанул на юг, а Давай-Давай свистнула упряжке и помчалась за ним. Глаза волков сияли в темноте. Чистотцу казалось, что он видит блеск этих глаз, словно бы находился впереди них, словно бы его разум обгонял тело и одновременно тянулся за санями… Прочь от баррикад из тележек для продуктов и детских колясок.

Сквозь щебень вокруг, сквозь сухой лед и колючую проволоку, опутавшую сознание, его бомбардировала шрапнель образов. Недолеченные из психушек, нацепившие, как броню, колпаки для колес и дорожные знаки. Лабораторные животные с челюстями морских чертов жмутся у вентиляционных решеток. Раздутые от стероидов тяжеловесы, нагие, за исключением касок и стрингов, качают штанги в гротах, залитых брызжущим неоном.

Но не эти чрезмерно чудовищные картины просачивались в конечном итоге в недра его сознания. Нет. Девочка без ног катится в шипованной покрышке.

А собаки все тянут упряжку, и охотники все ближе и ближе.

Очередь из «Калашникова» разорвала тишину там, где предположительно неслась сквозь темноту Дюймовочка. Раздалась она из сожженной ацетиленовой горелкой люльки, связанной из мясницких крючьев и кошек. Рявкнул обрез, упало и покатилось чье-то тело (собаки и колеса пронеслись по нему, не сворачивая), потом в лицо Чистотцу ударили жар и пыль — мимо просвистел мусорный ветер с поверхности, точно открыли заслонку. Он увидел рельсы подземки… Его разум снова летел впереди саней и отставал, тянулся за спиной у Давай-Давай… Препараты в его организме достигали пика своего действия, шрамы на спине жгли огнем.

Давай-Давай кнутом погнала собак по служебному проходу вдоль рельсов, где каждые шестьсот футов теплился синий огонек аварийной лампочки. Сзади надвигался экспресс. В свете его фар он разглядел четверку на легких байках. На шлеме одного был пулемет «черный рой», работающий от турбины и готовый залить все кругом горизонтальным потоком стали.

Автоматический, идущий на юг без машиниста поезд почти их настиг, и Чистотец услышал вопль.

— Йе-е-е-е-ха-а-а-а! — пронзительно взревела Давай-Давай, сворачивая упряжку в другой, ведущий вниз под уклон проход, собаки начали спотыкаться в водостоке. Глаза у Чистотца заслезились от вони дезинфектантов и промышленных чистящих средств, которая была хуже дерьма и человеческих испражнений.

По стенам туннеля расцвели вдруг красные точки лазерных прицелов. Из-за поворота вывернули, идя клином, пять джет-лыжников. Гермес выпустил облачко перечного газа из толстой канистры, и, потеряв равновесие, крайний лыжник врезался в клин своих же. Между стен заметалось, но вскоре погасло пламя, лыжники же, как нож, пролетели мимо, и ближайший крикнул:

— АНТОСОУ!

Из жерла еще какого-то туннеля появился обтекаемый черный робот-амфибия на колесах от внедорожника и запыхтел по клоачной реке, отрезая Гермеса от упряжки. Четверка открыла огонь из всех стволов, но АНТОСОУ оттеснил их в глубь туннеля. Тяжело дыша, собаки вытащили сани на сухую дорожку вдоль стены, в калиевом свете стали видны свисающие из вентиляционных решеток руки и гладкий пол, усыпанный гильзами.

Сани перелетали из туннеля в туннель, временами Чистотец мельком видел Дюймовочку и Гермеса, а еще заметил, что ближайшие к нему собаки начинают уставать. Он нутром чувствовал их изнеможение. «Я должен их тянуть, — подумал он. — Это я должен их тянуть». Бешеный лай, и словно бы новые силы влились в ближайших к нему зверей, и пятиногая подгоняла лысое существо впереди себя. Лишь благодаря этому рывку их не настиг град металла из-за спины — их нагнал мотоциклист с «черным роем», на сей раз к нему присоединился безбожный союз татуированных варваров в боевой раскраске под скелеты.