Читать книгу - "С тобой и навсегда! - Алексей Птица"

подбирая подходящий ответ, но понял, что ничего говорить не надо, меня всё равно пошлют в бой. У начальства просто нет другого выхода, поэтому заставят всё равно, а если и не заставят, то обдадут таким презрением, а в последующем укажут на мой поступок, после чего и жизнь окажется не мила. А как на меня посмотрит Женевьева, узнав о моей трусости?

Последняя мысль оказалась самой важной, я сглотнул и ответил.

— Пожалуйста, нужно как можно больше мелкого мусора, а я пойду отстреливать патроны по целям, вдруг повезёт, и мы с Веминым выживем.

Полковник понял меня и, ободряюще улыбнувшись, отвернулся к офицерам, а я пошёл к окну с единственной целью: всем назло выжить и доказать. Что конкретно доказать, я не знал, просто доказать, и всё. Наверное, что я сильнее, храбрее, умнее.

Гормоны буквально бурлили в моей крови, насыщая тело энергией и куражом. В голову ударило, как будто я хлебнул хмельной напиток богов и теперь оказался готов к подвигам, как греческий Геракл. Всё, что я мог, умел и хотел, трансформировалось под влиянием моих эмоций в квинтэссенцию решительности и отваги. Всё, что я умею, я сделаю, выложусь полностью, но докажу.

Заняв опять свою позицию у окна, я стал высматривать подходящие цели, в первую очередь, пулемётчиков. Я долго целился, потом плавно нажал на спуск, винтовка вздрогнула от выстрела, передёрнув затвор, я загнал очередной патрон в патронник и стал вновь целиться. Не всегда я знал, попал или нет, но, не давая расслабиться противнику, отгонял его от бойниц. Двадцать пять патронов — это очень мало, но двадцать пять патронов снайперской винтовки достаточно для того, чтобы совершить невозможное и отогнать противника от бойниц. Да, ненадолго, но отогнать, а надолго мне и не нужно.

Пока я стрелял, все кто мог, дробили и швыряли на мостовую перед крепостью камешки и всякий мусор. Двадцать пять патронов — это двадцать пять минут или около того по времени, винтовка клацнула последней гильзой, и я со вздохом оставил её. Что же, я сделал всё, что мог, теперь предстоит сделать невозможное.

— Держи, командир, — сунул я винтовку барону Первых, — нам с химиком пора идти.

Я посмотрел на Вемина, что сидел на стуле и с совершенно безучастным видом листал найденную здесь книжку. Не знаю, что он за человек, но я бы так не смог, зная, что нас ожидает, а он спокойно сидел и листал книженцию, какую-то военную брошюру. Удивительное хладнокровие!

— Нам пора! — сказал я ему и, распаковав один энергетический батончик, мигом его сжевал, то же самое сделал и с целым флаконом чистого концентрата эфира, выпив его зараз, и сразу же почувствовав в себе прилив сил. Уровень ощущения дара у меня буквально зашкалил, дальше тянуть нельзя, и я шагнул в сторону выхода.

— Я готов! — отложил в сторону книгу Вемин и, на ходу заглатывая эфирный концентрат, пошёл вслед за мной.

Из оружия у нас с собой имелись только револьверы, да уже пред самым выходом по приказу своего командира мне вручил в руки какой-то солдат железную пластину бронированного и облегчённого щита. Неведомую заготовку неизвестного мастера с даром, наподобие того, что имелся у Женевьевы. Да, он пригодится, да ещё как пригодится.

Осталось выполнить свою миссию и выжить при этом. Вемин стоял с решительным и в тоже время безучастным видом, и я в очередной раз позавидовал его хладнокровию. Громко вздохнув, я поднял щит и, толкнув дверь, вышел наружу.

Глава 5

Атака крепости

За спиной хлопнула дверь, мы сделали несколько шагов и остановились на краткое мгновение, чтобы осмотреться. Вернее, остановился Вемин, а я всего лишь выполнил свою задачу прикрывать его. Не знаю, правильно ли он сделал, что остановился, ведь у нас каждая секунда на счету.

Какое-то мгновение Вемин размышлял, где ему удобнее встать, наконец, он решился и направился вправо и вперёд, я за ним. Как только он сделал шаг, тишину разрубил первый хлёсткий выстрел, пуля пролетела немного выше нас, стрелок разнервничался, не ожидая от нас такой наглости, да и вообще, то, что мы вышли только вдвоём, настораживало противника. Как понять, кто мы такие и зачем это предприняли?

Может, мы вышли на переговоры или ещё зачем-то. Два револьвера у нас в руках серьёзным оружием не являлись, значит, мы неизвестно кто. А с другой стороны, это могло оказаться страшно, ведь анархисты уже почувствовали на себе удары людей с даром, а мы и есть дароносцы. Бойтесь!

Эти мысли промелькнули за мгновение, я резко поднял защиту, схватив не все ещё подобранные вблизи камешки и прочий мусор, и создал грязевой щит. Сквозь него даже стало плохо видно, но Вемину хватило обзора, он успел сделать ещё два шага, когда на нас обрушился град пуль. Сухо и гулко затрещал пулемёт, часто захлопали винтовочные выстрелы, в ответ раздалась ответная стрельба с нашей стороны.

Звонко застрекотали ручные и басовито станковые пулемёты, два раза бахнула пушка небольшого калибра, остальное закрыл шум от винтовочных выстрелов.

Вемин продолжал идти под градом пуль, что впивались в выставленный мною щит, и то вязли в нём, то рикошетировали, если попадали в крупные камни. Долго мне щит не удержать, но Вемин продолжал идти дальше к крепости, словно не понимая, что я не смогу нас прикрывать уже через пару минут. Наконец, он счёл, что пришёл на нужную точку и, сделав ещё один шаг, остановился, вскинул руки и нанёс удар, вложив в него все силы.

В его руках сформировался плазменный шар и, отделившись от ладоней, быстро полетел вперёд, с каждым мгновением увеличиваясь в размерах и словно напухая от наполнявшей его энергии.

Поняв, что мы своё дело сделали, вектор огня обороняющихся переместился на плазму, но тщетно, пули не причиняли ей никакого вреда, и она спокойно плыла дальше, направляясь прямо к воротам. Лишь только на её огненной поверхности вспыхивали маленькие протуберанцы, поглощая в себя пули. Поняв, что это бесполезно, кто-то внутри крепости отдал новый приказ, и вражеский огонь вновь перешёл на нас.

Пули так и защёлкали о мой щит, грозя его пробить. Вемин опустил руки и, спокойно повернувшись ко мне, как ни в чём не бывало, пошёл назад, я только диву давался его поступкам и меланхоличности. Вокруг свистели пули, а он шёл, не торопясь, как по обычной дороге. Энергии дара мне ещё хватит на минуту, может, две, но успеем ли мы добежать обратно? Вемин вон бежать не собирался,