Читать книгу - "Фантастика 2025-24 - Владимир Мухин"

Дежурные танки уже неслись к боевым позициям, а из казарм вываливали сотни солдат, не суждено им было досмотреть свои сны, а многим из них не суждено было увидеть рассвет. Я и сам могу его не увидеть.

Артиллерия замолчала, когда до заграждений осталось три километра, а я вступил на минные поля. Несясь по полю и не замечая взрывов противопехотных мин, что попросту не успевали сработать подо мной, а когда срабатывали я уже был в метре от них. Осколки аккуратно обтекали короб с патронами, не щадя при этом мою броню. Одновременно с тем как по мне начали вести огонь из турелей я засек момент, когда начали активироваться детонаторы всех мин разом, как пехотных, так и противотанковых. Они решили взорвать все минное поле, но не дать мне продолжить путь к стенам базы.

Мышцы ног взревели от усилий, а толчок гидравлики, что получила мощный посыл психокинетики, помогла мне взлететь над землей во время срабатывания противотанковых мин, что сами выпрыгивали из-под земли. Три снаряда из башенных пулеметов вскользь прошлись по броне, отклонив мою траекторию падения. Взрывы снарядов и мин подняли такой туман, что ничего не было видно, пулеметы перестали вести огонь, а психокинетики противника из-за взрывов получили множество помех и также оставили попытки атаковать меня. Я же тем временем стоя посреди взорванного минного поля использовал временную передышку для подготовки к финальному рывку. Сознание повинуясь силе манипулятора брало новые приоритеты работы с мозгом, здесь не нужны лишние функции и инстинкты.

Настала звенящая тишина, прожекторы пытались найти нарушителя, а серены были отключены, повсеместно раздавался топот солдат, что не испытывали страха, как и те бравые владеющие, у которых кипела кровь — все они горели желанием схватки. Они были уверенны в своей непобедимости также, как и экипажи танков в своей безопасности.

Я перемещался по туману практически бесшумно, пыль не мешала, оседая в фильтрах.

− Исида? − послал я мыленный сигнал, пытаясь удостовериться в целостности девушки.

Она не была манипулятором, но я почувствовал, что с ней все порядке — на мой сигнал тут же пришел ответ, наполненный таким эмоциональным теплом что меня немного выбило из колеи.

− ПОРА УМИРАТЬ! − прокричал я изменённым голосом через динамики, разрывая затянувшуюся тишину, и вновь понесся к стене, защищающей военную базу.

Они стояли на стене и за стеной, отряды уже выходили из ворот, ко мне неслись три танка, похоже что они плохо понимали, что здесь происходит. По мне вновь начали работать пустотники, ориентируясь на возмущения около себя, видные во внутреннем зрении психокинетика я начал зигзагами уходить от точечных ударов. Когда до стены осталось с сотню метров гидравлика вновь помогла мне взлететь, и одной рукой зацепившись за стену я словно монстр из ужасов понесся вверх. Оказавшись на стене мне пришлось убить ближайших бойцов чтобы перевалиться через противоположный край стены и наконец-то оказаться внутри военной базы. Пока я падал вниз из моего контейнера наконец выпала Исида, что сразу же подбежала к трупам и измазалась в их крови.

Пока она выполняет свою задачу пора и мне начать выполнять свою, координаты входа в подземные катакомбы были известны заранее, но сперва мне нужно создать достаточно хаоса чтобы Исида могла без особых проблем добраться до бомбы и активировать её. Как она делала это из раза в раз меня не волновало, сейчас она боевая единица, как и я, расходный материал

Пулемет, спаренный с гранатомётом, наконец-то начал свою кровавую работу, выкашивая десятки тел. Я мчался к закрытому входу и стрелял, в меня летели потоки пламени пустотников, что пытались разорвать меня на части. Психокинетики также пытались меня остановить, но они все еще не смогли объединить свои силы. Я пробирался к цели пытаясь нанести побольше урона и повсюду раскидывал кумулятивные снаряды. Мои выстрелы провоцировали взрывы, под пулеметным огнем гибли десятки, а то и сотни безликих для меня солдат. Передо мной стояла огромная стальная стена, что должна была остановить любого и не дать проникнуть за нее, но это не было для меня проблемой, психокинетика разомкнула магнитные замки и теперь дверь поднять было не особо сложной задачей из-за помощи психокинетики.

Лишь только проскользнув за ворота, я потерял сознание из-за взрыва что прогремел внутри. Когда я смог себя контролировать боль сковала все тело, потеря сознания в бою была для меня уже не впервой, и потому тело не теряло своих функции и действовало по заранее вшитой в мой мозг инструкции. Я убивал все живое что находилось в моём поле зрения, таков был единственный короткий приказ, что был вшит на уровне подсознания. Убивать. Именно из-за этого меня и прозвали Яростным. Когда сознание отключалось я не жалел никого, и когда я вновь приходил в себя то всегда был весь в крови и плоти моих жертв. И этот раз не было исключением, сканирование психокинетикой пространства показало, что я находился на седьмом подземном ярусе, который полыхал в огне. Дышать было очень сложно, система фильтрации работала с надрывом, а баллон с кислородом уже был наполовину пуст. Идя к хранилищу биологически-активных материалов на шестом ярусе подземного комплекса, я старался не смотреть по сторонам. Ярый был физиком и его жертвы всегда умирали от непосредственного контакта, он разрывал и раздавливал любого противника. Пробитый в нескольких местах бронекостюм говорил о том, что сегодня на моем пути было немало достойных противников, а монстры, что иногда попадались на моем пути, красноречиво доказывали теорию о генетических экспериментах Империи Куртон. Огромные туши окованных в металл монстров мало напоминали людей, да и маленькие большеголовые уродцы также только отдаленно были похожи на людей.

Информатор указал где стоит искать единственный оставшийся след от бомбы Хаоны, а именно неразложившиеся образец. Забрать его в горящей лаборатории не было проблемой. Проблемой было его найти, на это у меня ушло около десяти минут и практически весь запас воздуха в баллоне вместе с примерно литром крови, что вытекла из меня за это время. Но я все же смог найти образец, и он по моей воле ушел в специальный контейнер для хранения того, что надо сохранить и не дать вырваться. После, в последний раз взглянув на останки тех, что защищали лабораторию, я помчался к единственному выходу, что был и входом. У самых ворот я взглянул на следы того, что лишило меня сознание — это была огромная воронка от взрыва бомбы, что в закрытом помещении должна была убить меня. Но не