Читать книгу - "Фантастика 2026-182 - Татьяна Петровна Крылова"

Но главной задачей для японских подлодок считалась охрана проходов между Курильскими островами — в Токио опасались (и не без оснований), что российские корабли смогут прорваться из Охотского моря в Тихий океан и напасть на практически беззащитные порты, атаковать их, как говорится, с другой, внешней (океанской) стороны, где береговых батарей практически не существовало.

Случись хоть раз такое — и это привело бы к огромным потерям среди торгового флота, что означало бы серьезные проблемам со снабжением для всей японской армии. И создало бы колоссальные трудности для военной промышленности, которая во многом зависела от поставок из других стран, особенно тех стратегически важных материалов, которые доставляли из Юго-Восточной Азии (легированной стали, ртути, свинца, олова, алюминия, цинка, каучука, никеля и пр.). Не говоря уже о нефти и нефтепродуктах — до 90% горючего приходилось ввозить из Голландской Ост-Индии (Индонезии) и Северо-Американских соединенных штатов. И, если бы российским кораблям удалось потопить значительное количество японских танкеров, то положение вооруженных сил Страны восходящего солнца (и сухопутных, и морских, и авиации) оказалось бы просто катастрофическим: любая техника без топлива — лишь мертвая груда металла.

По приказу адмирала Ямомото подводные лодки стали чаще использовать в качестве транспортных кораблей — на них доставляли в китайские порты людские резервы и боеприпасы для пополнения Квантунской армии. А что делать, если надводные суда идут на дно один за другим? Но много ли солдат влезет с относительно небольшую субмарину? Своему-то экипажу развернуться, считай, почти негде, а тут еще нужно принять на борт как минимум целый взвод с оружием… В общем, проблему снабжения подлодки не смогли решить, и Квантунская армия пополнялась очень медленно. Что, несомненно, играло на руку российским войскам, к которым резервы подходили по суше и почти без препятствий (не считая тех же погодных условий и больших расстояний).

Через какое-то время по аналогии с «противотанковыми» камикадзе японцы начали использовать в подводном флоте управляемые торпеды «кайтэн» с пилотами-смертниками внутри, но они тоже оказались малоэффективными: их приходилось крепить снаружи лодки и они атаковали лишь на небольшой глубине, что значительно увеличивало уязвимость самой субмарины — легко находили и уничтожали российские корабли. Поэтому от «живых» торпед адмирал Ямомото, в конце концов, тоже отказался.

После того, как план Димы был принят, начали подготовку к реализации. Оставили в захваченных дотах небольшие, но хорошо вооруженные гарнизоны (имелись и пулеметы, и пушки, и боеприпасы), чтобы ждали подхода наших войск и отражали атаки японцев, а основные силы броневого батальона, сделав некий крюк, подошли к Великой Китайской стене. Саперы обследовали ее и подтвердили слова Отари: действительно, сложена из больших каменных глыб, скрепленных известковым раствором, значит, должна выдержать вес танков. Надо только взобраться на нее…

Но этот вопрос был вполне решаемым: притащили ящики с трофейными снарядами, добавили своей взрывчатки и снесли часть стены. А дальше с помощью ломов и известных русских выражений разобрали каменную кладку и сделали из нее удобный подъем, загнали наверх сначала броневики, а затем — и все танки. С орудиями, вопреки переживаниям капитана Ковальчука, проблем тоже не возникло: крепко взяли лошадей под уздцы и повели по деревянным пандусам, упряжки привычно потащили за собой «трехдюймовки». В общем, как рассчитывал Дима, операция «Китайская стена» прошла быстро и успешно.

Первыми между двумя рядами зубчатых стен понеслись казаки — разведывать дорогу и смотреть, нет ли где чужих постов. Но противника нигде не наблюдалось: японцы и в самом деле не предполагали, что такое вообще возможно. Путь по стене, как и предполагали, оказался ровным, гладким, без препятствий, единственным затруднением стали проходы в башнях, их в самом деле пришлось расширять. Но ничего, тоже справились: боевые машины хоть и впритык, но по одной все-таки протискивались. А с кавалерией и повозками вообще проблем не возникло — шли без остановок. В результате за сутки удалось сделать то, на что при ином раскладе ушло бы как минимум две-три недели: преодолели несколько десятков верст и обошли по широкой дуге практически весь Карганский укрепрайон. Теперь даже самые упертые скептики и противники Диминого плана вынуждены были признать — решение действительно оказалось гениальным: удалось не только сэкономить время, но и, что самое главное, сохранить жизни людей и технику

Глава 43

Глава сорок третья

Дальше дело было уже вполне понятное: надо взять Синьцзин и Харбин, захватить генерала Уэда (желательно — вместе со штабом) и добиться капитуляции Квантунской армии. Заодно следовало пленить и императора Пу И с членами его кабинета — тогда в Маньчжурии не останется никого, кто мог бы считаться законным правителем, и место наверху окажется свободным. Это касается и правительства, и, самое главное, императорского трона. А раз он будет пустой, то можно без проблем его занять.

Почти полночи ушло на то, чтобы спуститься со стены (опять взорвали и разобрали часть кладки), и уже рано утром батальон Дмитрия Романова, вырвавшись на широкий оперативный простор, на скорости, насколько позволяла изрядно потрепанная в боях и тяжелых переходах техника, двинулся на столицу Маньчжоу-го. Впереди лежал город Синьцзин, столь памятный Диме по времени, проведенном в японском плену.

Шли открыто, не скрываясь и не маскируясь, прямо по новому скоростному шоссе (спасибо японцам!), соединявшему столицу с южными провинциями. Впереди, как всегда, скакали казаки, проводившие разведу и охранявшие походные колонны, за ними двигались танки и артиллерия, и уже потом — остальные подразделения и длинный обоз. Растянулись на целую версту, но Дима не волновался: знал, что можно не бояться нападения японцев — те не ожидали появления российский войск с этой стороны, а потому не оставили практически никаких заслонов.

Все свои силы генерал Уэда сосредоточил значительно севернее, где в последние дни вел очень тяжелые, напряженные бои с наступающими частями Хабаровского и Дальневосточного фронтов. Он надеялся задержать (лучше — вообще остановить) натиск российских корпусов до тех пор, пока не соберет в центре страны мощный армейский кулак. Вот и снял все свои гарнизоны из южных городов. Маньчжурские же солдаты и офицеры, едва завидев страшных, бородатых казаков и русские танки, в бой не вступали — предпочитали спрятаться или вообще убежать.

На следующий цель была достигнута — батальон вошел в Синьцзин. Появление русских танков на улицах города не произвело на жителей никакого впечатления — вообще не было никакой реакции. Как всегда, торопливо ехали машины, озабочено бежали по своим делам прохожие, гудели, пробираясь сквозь плотный поток, легковые такси и велорикш,