Читать книгу - "Фантастика 2026-181 - Маргарита Блинова"

— Какое время? — не поняла Харпер.

— Годовщина объединения миров, конечно! Завтра четыре года. — Девушка открыла дверь, заглянула внутрь и заметно успокоилась. Ее плечи опустились, мышцы лица чуть расслабились. Она отошла в сторону, пропуская незваных нарушителей порядка внутрь. — Празднуют уже неделю. Завтра будет бал в замке Алекса Болконского. Его-то знаете?

Едва они оказались в спасительном полумраке небольшого домика, девушка начала дерзить. Тут же стянула с себя платок, расслабила завязку на воротнике, открывая больше кожи. Харпер непонимающе оглядывала тесное помещение с садовым инвентарем, прошла в следующую комнату и очутилась на крохотной кухне. Слюна собралась во рту, едва она увидела пирожки. И плевать, с чем они!

— Нам бы еще чаю, — осторожно заявил Деймонд. Девушка поджала губы, но поставила чайник на газовую плиту. Свела брови вместе, оглядывая одежду гостей. Перешла в следующую комнату.

— Выглядите словно американские шпионы, — говорила она издалека. Харпер рухнула за стул, схватила пирожок и с жадностью откусила. Чуть не застонала от удовольствия: с вишней! Безумно вкусный…

— Шпионы? — уточнил Деймонд, садясь рядом. — Американские?

— Вы странные, ребята. — Заявила девушка, возвращаясь. Свалила на стол одежду: такое же платье, как у нее, костюм из широкой рубахи и черных брюк. Харпер подала платок. — Для своей же безопасности я не хочу знать, кто вы. Но вы, как и я, живые. Мы здесь — обслуга. Не высовывайтесь. Не нарывайтесь. Склоняйте головы перед мертвыми, если не хотите оказаться в пыточных. Пытать они нас любят. Особенно красивых девушек…

Харпер послушно собрала волосы в хвост и спрятала их под белым платком. Реальность, куда их закинуло, нравилась ей все меньше и меньше.

Девушка налила чай, поставила чашки на стол, отодвинув одежду.

— Мне работать пора. Поедите и уходите. Мой вам совет: возвращайтесь туда, откуда пришли. И не гуляйте в джинсах по городу! Джинсы давно признали признаком поклонения американцам.

Не дожидаясь ответа, девушка покинула дом. Харпер и Деймонд погрузились в тишину, озадаченно смотря друг на друга.

— Моя мама делает все, чтобы мы захотели обрушить небеса, — нарушила тишину Харпер. Взяла еще один пирожок. — И пугает нас по полной.

— Думаю, такое будущее вполне вероятно, если у руля будет Алекс. Очевидно, что мертвые во всем превосходят живых. И если они сумеют жить среди живых…

— Ешь давай! — велела Харпер. — А то словно и не устал! Я с ног валюсь.

— Я тоже, — признал Деймонд, откусил от пирожка, хоть мыслями был далеко. — Голова больше не болит?

— Прошла сразу, как ты мне зелье дал, — напомнила Харпер. Дотронулась до места, куда ее ударил дядя рукояткой кинжала. — О, теперь и рана зажила.

— Хорошая новость. Нам бы найти тихое место, чтобы отдохнуть.

— Мы в Питере. Давай найдем Феликса.

— Не факт, что он в библиотеке.

— Лучший шанс. Да и там мы сможем поспать.

Деймонд кивнул. Отложил пирожок. Он в отличии от Харпер в стрессовых ситуациях предпочитает голодовку.

Мысли зудели в голове. Слова девушки врезались на подкорку, а по коже бежали мурашки, едва Харпер пыталась представить, как тут живут живые, обычные люди.

— В теории… — тихо заговорила она. — Всегда же можно покончить с собой. Раз уж тут мертвые элита.

— Уверен, тут за это наказание. Мол, самоубийцы остаются на нижней ступени иерархии, — ответил Деймонд. — Одевайся, пора идти. Помнишь, где та дыра в заборе?

— А то. Проблем с памятью пока нет.

Новая одежда Харпер не нравилась. Она чувствовала себя крестьянкой и рабочим классом, а не женой лорда. Злость нарастала к местным порядкам, но времени на праздные размышления (ворчание и нытье, проще говоря) не было. Зато она избавилась от свитера, в котором стало невыносимо жарко.

Они вышли из домика, Харпер повела Деймонда в нужную сторону, но сбежать из парка они не успели. Одна из мертвых щелкнула пальцем, указала на себя, подзывая ближе. Харпер выбрала бежать, но Деймонд качнул головой и взял ее под руку, чтобы остановить от ошибок. Пришлось подойти к женщине в огромной шляпе и в бордовом платье. В руках она зачем-то держала зонт с длинной ручкой, и сейчас оперлась на нее, словно на трость.

— Вы почему еще здесь? — грубо спросила мертвая. — Вся прислуга уже собралась у фонтана «Самсон». Казнь вот-вот начнется. Мигом!

Харпер оторопела от грубости мертвой. Сжала кулак, всеми силами подавляя желание вызвать кинжал, а потом пойти в атаку, чтобы наказать за холодный тон и рабское отношение к живым. Ее снова остановил Деймонд: кажется, он раньше нее осознал правила игры в этой реальности.

— Как раз шли туда, простите, — он склонил голову. — Много работы, чуть задержались.

Народ собирался на главной аллее, торопился к фонтану, мертвые галдели, радуясь предстоящему шоу, живых почти не было, видимо, и правда все уже были там.

— Идите, помочь же вам пытаюсь, жалкое отребье, — фыркнула женщина. — Хоть вы и бываете крайне милыми. Если достаточно выносливы, разумеется.

Женщина с голодом оглядела Деймонда с ног до головы. Харпер чуть не стошнило, едва она поняла, на какие гадкие дополнительные услуги может намекать обнаглевшая мертвая!

— Мы женаты, — твердо заявила Харпер. Женщина лишь закатила глаза, поправила воротник платья и раскрыла зонт, чтобы спрятаться от солнца — словно ей оно как-то может навредить!

— И что? Дурак тот, кто брезгует сейчас местом подле элиты.

Деймонд в очередной раз потащил Харпер за собой, ведь она уже открыла рот для недовольной тирады, привыкшая к свободе слова и феминизму. Хотя… сейчас ведь ее мужа, то есть мужчину, пытались сделать проституткой… подходит ли тут слово «феминизм»?

Людей становилось все больше, почти сразу они попали в тесный поток, смешались с мертвыми и живыми, что спешили к фонтану.

— Не нарывайся, прошу, — прошептал Деймонд, ногтями впиваясь в ее руку. Наверняка было бы больно, но спасал длинный рукав. — Черт, нам теперь не уйти с главной аллеи.

— Там реально казнь будет? — как можно тише спросила Харпер, ведь на них и так озирались мертвые. Даже в одежде прислуги они привлекали слишком много внимания почему-то. Взглядами? Тем, что держались за руки? — Не отпускай меня.

— Пока мы в лабиринте? Никогда, веснушка. Да и всю жизнь теперь тебя буду держать за руку, мне надоело тебя терять.