Читать книгу - "Фантастика 2025-46 - Маркус Кас"

было шесть. Из одного пара имен были вычеркнуты. Телефоны семизначные, московские. Закорючки... Вроде я видел уже такие где-то. В памяти всплыла картинка какого-то судебного заседания, на котором я скучал и заглядывал через плечо женщины. Которая как раз такими вот закорючками и писала.

А, я понял. Это стенографические знаки! Правда, я знать не знаю, как они расшифровываются, но это нетрудно узнать. Если найти специалиста.

В самом конце был более упорядоченный список имен и телефонов. Вот тут никаких загадок — это явно контакты. Мельниковы — пятизначный номер. Скорее всего, уже новокиневский. Ну или устаревший. Я отыскал в списке еще несколько знакомых фамилий. Вот этого мужика убили в перестрелке на Углах. А вот этих трех посадили в девяносто втором, я был на суде. А вот и адрес сестры... Только записан он еще как бабушкин.

А вот какая-то Лизонька. И рядом нарисован чертик. Телефона нет, есть адрес.

Остальных я не знал. Но новокиневских адресов довольно много при этом. Меньше, чем московских, но все равно сильно больше, чем должно быть у человека, который приехал в какую-то незнакомую дыру по распределению. Готовился явно.

Еще были заметки вроде плана на день. Только странноватые.

Сделать губонь.

Оставить крушпу.

Встретить плюшевого.

Сдать канафельки.

Убрать тугасы

Подобной белиберды набралось не меньше, чем на десяток страниц. Рядом с одними пунктами стоял плюс, рядом с другими — минус.

На первой странице была фраза на английском.

«Wise never sit and wail their loss, but cheerfully seek how to redress their harms.

William Shakespeare».

Что это? Девиз Ивана Мельникова?

Мудрые люди никогда не сидят и не оплакивают свои потери, а бодро ищут пути возмещения ущерба...

Не самая плохая мысль великого драматурга.

Я закрыл книжечку. Что ж, у моего предшественника в этом теле явно были какие-то планы, что вполне логично. И какие-то занятия, что опять-таки, ничему не противоречит. Любопытно, что значат эти списки людей... Тайнопись, опять же... Он чем-то противозаконным занимался? Не факт. Шифр — обычная защита своей частной жизни, необязательно нарушать закон, чтобы им пользоваться. А списки... ну что, списки? Может он любительские экскурсии по Москве водил, кто его знает?

Был бы у меня сейчас интернет, я бы пробил всех этих людей, чтобы понять, в чем они друг с другом связаны. Но интернета нет, только горсправка. Которой, кажется, нужно год рождения предоставлять. Или... Черт, не помню уже! Я пользовался услугами горсправки, когда студентом был. Вроде грошовая услуга была, по кошельку, даже тощему студенческому, с ноги не била. Другое дело, зачем мне узнавать, кто эти люди. Тем более, что они все москвичи.

Список контактов — другое дело. Вот его неплохо бы пробить. Напроситься еще раз в гости к Венику, чтобы телефоном воспользоваться в неограниченном количестве?

Кстати, Веник!

Я встал со скрипнувшего стула и вышел в коридор. Ключ от комнаты был авторитетным таким, тяжелым, с двумя бородками. Я закрыл дверь и спустился на первый этаж. Из своей загородки на меня коршуном уставился Лев Ильич.

— Отец, ты извини, если вдруг нахамил, — примирительно сказал я. — Ты прямо кремень-мужик! За тобой как за каменной стеной, ничего не страшно!

— Ты не больно-то умничай, Мельников! — сварливо, но уже в другой интонации сказал дедок. — Вас тут таких много, а я один!

— Вот и я говорю — уникальный специалист, тебя беречь надо! — я легонько похлопал его по плечу. — А телефон в нашем рабочей обители имеется?

— Автомат за углом, — буркнул он недовольно.

— Ну Лев Ильич... — я беспомощно развел руками. — У меня в поезде кошелек какая-то хитрая сволочь подрезала. Обычный же есть?

— Да ладно уж, — смягчился вахтер. — В комнате отдыха есть, только больше десяти минут не занимать!

— Да я пару слов сказать только, — я широко улыбнулся.

— В том конце коридора, — дед махнул рукой в правую сторону. — Дверь рядом с ленинкой, она никак не подписана.

— Премного благодарен, — я даже слегка поклонился и пошел в указанном направлении. Искомая дверь оказалась предпоследней. Между ленинской комнатой и библиотекой. Внутри стояло три пролавденных дивана, на журнальном столике — пепельница. И стопка разномастных журналов, собственно. Я почему-то думал, что тут будет телевизор, но нет.

Телефон стоял на маленькой полочке рядом с дверью. Зеленый пластмассовый монстр с черным диском.

Я набрал пять цифр телефона веника. Непривычно так крутить пальцем этот диск, отвык совсем, надо же...

В трубке зазвучали длинные гудки.

— Алло? — зазвучал искаженный, но узнаваемый голос моего патлатого приятеля из морга.

— Здорово, Веник! — сказал я. — Это Жан, в смысле Иван. Ну что, можешь меня поздравить, я устроился в самом козырном общежитии...

— О, Жаныч, отлично, что ты позвонил, я уже час как на иголках! — перебил меня Веник весьма взволнованным голосом. — Можешь приехать ко мне сейчас? Или нет, давай лучше встретимся в «Петушке»!

Глава двенадцатая. ...медленно сжимая кольцо.

Веник сидел за столиком почти у самой двери и нервно постукивал ботинком. Перед ним стояла одинокая чайная чашка в красный горох. На этот раз в «Петушке» было не так многолюдно, как вчера. И даже были посетители, более подходящие этому месту — родители с детьми.

— Что ты так долго? — недовольно бросил он, когда я подошел. На меня он не смотрел.

— Троллейбуса долго ждал, все ноги отморозил, — ответил я, шевеля окостеневшими пальцами в ботинках. Те отозвались резкой болью. — Бррр... Ты что такой смурной? Что-то случилось?

— Да уж, случилось... — он сжал губы, на скулах его заходили желваки. — Так ты говоришь, впервые в Новокиневске, да?

Судя по тону его вопроса, это был сарказм. Веник выглядел одновременно раздраженным и напуганным.

— Да объясни толком, что произошло! — сказал я, усаживаясь на стул напротив него.

— Искали тебя сегодня, вот что, — буркнул он. — В морг за твоим трупом приходили и очень удивились, когда не нашли.

— Ты же сегодня не работаешь вроде? — нахмурился я.

— Им Надежда Павловна мой адрес дала, — Веник отхлебнул чая из своей чашки.

— Так, давай по порядку, а? — я наклонился ближе и заглянул ему в лицо.

— Не знаю, Жаныч, что ты там такое крутишь, но... — Веник подозрительно посмотрел на меня.

— Веник, да расскажи