Читать книгу - "Фантастика 2025-40 - Ольга Ярошинская"

поклонился, всем своим видом давая понять, что мы задерживаем начало ритуала.

На высокой шапке священника сверкнул камень, напомнивший Красный карбункул королевы змей. И тут меня как током ударило. С чего это я решил, что мудреца нужно искать среди людей? Вряд ли можно найти на Синеусе кого–то мудрее и умнее Вуивры.

План действий созрел мгновенно. Воодушевленный, я двинулся к выходу вслед за Верлимом.

За дверями Диоген что–то активно обсуждал с Лаврентием. Завидев нас, филин вспорхнул на руки к Марусе и недовольно пробубнил:

— Чего так долго?

Я помахал Лаврентию:

— Спасибо, дружище, надеюсь, еще свидимся!

И мы двинулись в обратный путь.

Хрустальный шар над подземной улицей заметно потускнел и сейчас светился красноватым отсветом закатного солнца. Толпы наших уже не было видно, видимо, гостеприимный маленький народец уже устроил всех на ночлег. А гномы суетливо разбирали оставшиеся столы.

Возле одной из лестниц, тянущихся по склону пещеры, я увидел Тараску. Вместе с девочкой–гномкой он сидел на корточках и забавлялся с Тропкой. Крыса показывала трюки, перепрыгивая через вытянутую руку, чем вызывала задорный смех детей.

— Нашел нового друга? — улыбнулся я мальчишке.

— Ага.

Девчонка, увидев нас, вскочила на ноги и начала сбивчиво объяснять Верлиму:

— Он был совсем один, вот мы его к себе и взяли.

— Ну и хорошо, молодцы, — сказал гном. — У меня к тебе задание, Вирна. Важное.

— Да, ваше величество.

— Отведи моих друзей в комнаты для гостей.

Девочка с пониманием кивнула, затем повернулась к Тараске и тоном, не терпящим возражений, скомандовала:

— Сиди здесь, я быстро!

Я мысленно усмехнулся: похоже, еще одна Ронда растет.

Девчушка, едва достававшая до моего бедра, подошла и дернула меня за палец.

— Пойдемте.

Попрощавшись с Верлимом, мы послушно потопали за ней.

— Вирна, это особые гости! — крикнул нам вслед король.

— Поняла, — кивнула мелкая и круто сменила направление.

С любопытством косясь на Диогена, пигалица махнула рукой в сторону и засеменила к одной из лестниц.

— Сюда.

По всему выходило, что прозорливый Верлим решил поселить нас с Марусей вместе. Что же, я не имел ничего против, в запасе у меня еще два дня, так что риска никакого.

Мы прошли мимо комнат, расположенных на первом уровне, поднялись на второй и, не останавливаясь, проследовали на третий. Каменные ступени привели нас к массивной деревянной двери, которая с легкостью открылась, едва Вирна толкнула ее.

— Размещайтесь, — пискнула девочка, слегка подтолкнула меня внутрь и убежала.

Мы оказались в небольшой, но на удивление уютной комнате. Да что там уютной — сказочной. Стены выложены плоскими округлыми камнями величиной с ладонь, между ними пробивается мох. Мебель сколочена из грубых досок, кривых веток, сучков, кое–где все еще зеленеющих. Вокруг стола — три пня, заменяющие стулья. Большая, хромоногая с виду кровать с балдахином застелена мягким покрывалом. С потолка спускаются какие–то стебли, в углу таз и кувшин с водой, на комоде — плетеная корзинка с фруктами.

Диоген восхищенно хрюкнул.

— Терраса, — улыбнулась Маруся и подошла к проему, занавешенному мелкоячеистой рыбачьей сетью.

Я двинулся вслед за ней. Мы встали рядом, облокотившись на резные балясины. Отсюда открывался прекрасный вид на горы и главную площадь гномьего города. На другой ее стороне виднелся выдолбленный в скалах дворец. Наверное, здесь Верлим и обитает.

— Вы тут отдыхайте, а мне пора, — послышался голос Диогена.

Я повернулся к нему, а он, пока Маруся не видит, хитро подмигнул мне.

— Куда же ты на ночь глядя? — забеспокоилась Ама.

— На охоту, Лаврентий обещал показать пещеру. Мышей, говорит, там видимо–невидимо. А когда филину лучше всего на мышей охотиться? Правильно — ночью.

Диоген перелетел в комнату и сел у окна, выходящего на подземную улицу.

— Погоди, раз ты к Лаврентию, есть одно дело, — я подошел к филину и прошептал: — Разбуди меня, как начнет светать, боюсь проспать. С самого утра пойдем к Вуивре, только тс-с.

Птица кинула вопросительный взгляд на Марусю.

— Не, — я покачал головой. — Дело неопасное, плевое, пообщаюсь с Вуиврой и вернемся, никто даже не заметит.

— О чем это вы шепчетесь? — спросила Ама, подойдя ко мне.

— Так, ерунда, Лаврентию кое–что обещал, — ответил я и, высунувшись в окно, помахал улетевшему филину: — Удачной охоты!

Я взглянул на Марусю и улыбнулся. Наконец–то мы одни, без говорящих петов и призраков. Но она смотрела тревожно и задумчиво.

— Что? — забеспокоился я.

Девушка долго молчала. Было заметно, что она хочет что–то сказать, но не решается. Наконец, глядя мне в глаза, начала:

— Дим, ты тогда, в подземелье, сказал, что убил Марселя.

— Ну да.

— А ты уверен, что он и вправду погиб?

Склонив голову набок, я с удивлением посмотрел на нее. Что за странные мысли?

— Системки не было, — тихо сказала Маруся.

— Не понял…

— Когда в мире появился морок, всем пришло системное сообщение. Логично предположить, что о его гибели тоже должно появиться. Но его не было.

Я похолодел.

— Мне как–то и в голову не приходило… Ты права, по идее должно прийти. Точно не было?

— Точно. Я целый час крутила бипер, искала. У Сережи даже спросила. У него тоже пусто.

Глядя на суетящихся внизу гномов, я задумался. Странно. Что бы это могло означать? У Макса, как когда–то у меня, сработала Защита бога? Да нет же, я своими глазами видел, как его голова покатилась по траве. А может, Утрес все–таки пробудился и воскресил его? Дьявол меня разбери, если я что–то понимаю.

Ладно, потом разберусь, а сейчас, когда рядом была любимая, думать о мороке совершенно не хотелось. Повернувшись, я в упор посмотрел на Марусю. Она стояла рядом, такая манящая и желанная.

— Что бы там ни было, сейчас мы одни.

Я обвил рукой ее талию, привлек к себе и, с удовольствием вдыхая аромат теплой девичьей кожи, приник губами к вожделенным губам.

Проснулся я оттого, что кто–то топтался по моей груди. Приоткрыл глаза — Диоген.

— Пора, — прошептал он.

Я аккуратно вытащил руку, на которой покоилась голова Маруси, и вылез из–под покрывала. Быстро оделся, накинул на плечо суму, взял Кладенец и взглянул на лицо возлюбленной. Все будет хорошо, девочка моя. Что бы ни случилось, я сумею тебя защитить.

Не, нехорошо так уходить. Я огляделся, вытащил из–под фруктов в