Читать книгу - "Русич: Бей первым. Колонист. Генезис - Владимир Геннадьевич Поселягин"

в пещеры и девять дней откапывал его. Вы даже не представляете, какую радость я испытал, когда понял, что пещеры пусты, ни вещей, ни фрагментов тел. Исследовал всё и обнаружил ещё один выход. Он в потолке был, но забраться и спустить верёвку можно. Как мои беременные жёны тут поднимались, даже думать не хотелось. Островок пуст, я его весь исследовал, две недели там прожил, и вот направился к этой деревне, а тут такое.

Всё же испанцы провели карательную акцию, причем давненько, пепелища старые, уже новая поросль своё берёт, завоёвывая пространство. Видимо, испанцы тут хорошо порезвились, раз на новом месте никто заново отстраиваться не стал. Интересно, если мои до деревни добрались, это при них было? Успели ли они в глубь острова уйти? Вряд ли, испанцы на таких акциях собаку съели, сначала высаживают пехоту в стороне и, пока та с тыла подходит к деревне, появляются на виду и вот окружают так жителей. Обычно в этом случае мало кто успевает и имеет возможность сбежать. Надо соседние деревни посетить, поспрашивать. Подумав об этом, я всё же подошёл к песчаному берегу и, высадившись, безрезультатно походил среди пепелищ. Вернувшись к лодке, отправился дальше. До следующей деревни дойти не успел, ночь наступила, а вот часам к десяти следующего дня показались тростниковые строения на берегу, туда я лодку и направил.

Моё появление не вызвало особого ажиотажа, это крупные морские суда могут вызвать насторожённость, а моя шлюпка не особо. Да и не встречал меня никто, так, от домов женщины поглядывали, да стайка детишек помогла приподнять нос и вытащить лодку чуть выше на берег. Бросив одному, самому старшему медную монетку, вроде как на всех, за работу, я спросил у него:

– Старейшины на месте? Хочу поговорить с ними.

Говорил я на местном наречье с сильным акцентом, но вполне понятно. А вообще, то, что типичный европейский подросток говорит на их языке, их поразило. Своё новое тело и внешность за такое время я изучить успел хорошо, оно было светлокожим, с правильными чертами лица, голубоглазым и светловолосым. Ещё что плохо, я легко обгораю, правда за два месяца кожа стала бронзовой, а кончики волос ещё больше выгорели. Одет в серые брюки, закатанные до колен, и белоснежную рубаху, специально надел, чтобы выглядеть представительно, а так обычно в жилетке рассекаю, купленной в Индии. Или вообще с обнажённым торсом. Ремень на поясе застёгнут, с офицерской рапирой и пистолем за ремнём. В общем, выглядел, как и должно. На голове офицерская треуголка, волосы короткие, и пусть неровно обрезанные, сам всё же за парикмахера, но длинные волосы я не любил, лучше уж так. А то попал в это тело, а у него косичка девичья имеется, типа конский хвост.

Паренёк сорвался с места и убежал, но вернулся вскоре, сообщив, что старейшины ждут. Велев другим детишкам охранять лодку, я прихватил два мундира и две треуголки, оставшиеся от морских пехотинцев, надо с дарами идти, меня так жёны учили, уважить старину стоит, и вот так, зайдя в хижину и передав подарки, устроившись напротив трёх стариков, я сказал:

– Деревня, что дальше стояла, где старейшиной был уважаемый Мун… Хочу знать, что там произошло.

Те меня внимательно рассматривали, видимо думали, что засланец от испанцев. Но времени много прошло с тех пор, где тут интерес? Посовещались, и один самый старый спросил:

– Зачем ты хочешь это знать?

– Хан Соло. Был такой путешественник и торговец. Я знаю, что он погиб, уничтожив врагов, но остались его жёны и дети. Я ищу именно их. Дети Хана Соло мои родичи.

Те снова стали совещаться на неизвестном мне языке, видимо какой-то местный диалект, после чего тот же старик сказал:

– Испанцы пришли в деревню, сожгли всё и увели людей в рабство. Несколько человек спаслись, рыбаки, они живут с нами. Ты можешь поговорить с ними и узнать всё, что тебе нужно.

– Благодарю.

Слегка поклонившись и получив такие же поклоны, я покинул хижину, и тот же мальчишка отвёл меня к другой хижине. Этого пожилого мужчину я узнал, рыбу у него покупал, когда в деревне был, честно признаться, обрадовался. Тот сидел и сети чинил, меня, естественно, не узнал, но пообщаться согласился. Я представился дальним родичем Соло, то есть самого себя. Сложно это подтвердить, я в том теле чистокровным филиппинцем был, а тут европеец, но сказал, что отец француз, в него пошёл, и сработало. Вот что мне удалось узнать. Мои жёны действительно прислали весточку в деревню, и к ним была выслана джонка, к тому моменту в деревне было уже три таких грузовых судна, мои торговцы на них ходили, грузы покупателям возили. Вот одна в деревне оказалась, на ней и привезли оставшихся. А вот дальше я был изрядно озадачен услышанным, так как задерживаться мои жёны в деревне не стали, заказали джонку, грузопассажирскую, им её пригнали, погрузились все пятеро с моими детьми, их уже восемь стало, ещё одна разродилась, накупили припасов и отбыли. Небольшая пушка, я подозреваю, что кулеврина, у них была, другое оружие тоже имелось для защиты. Естественно, вопросы им задавали, куда те собрались, и Тану всё же матери по секрету сказала, а уж та по всей деревне разнесла, что на родину мужа они отправились. Слово дали вырастить моих детей достойными людьми, вот и собирались это сделать, а где это лучше осуществить, как не на моей родине?

– А-ахренеть, – по-русски пробормотал я, почесав затылок пятернёй. – Во дают, амазонки. А ведь могут доплыть, Мари карту видела.

В нашей каюте стоял на рабочем столе самодельный глобус, очень детально прорисованный, и жёны интересовались им. Знали, что это наша планета, раз муж сказал, что она круглая, значит так и есть, я показывал, как мы скоро поплывём в обход Африки, где Гибралтар и где турецкие проливы. Это путь на мою родину. Долго плыть, много месяцев. Где Франция находится, я там планировал побывать, тоже показал. В общем, часто те глобус крутили, могли и запомнить маршрут, тем более девчат штурманскому делу я всё же обучил, у троих нашёлся талант к этому, и довести судно куда нужно те смогут. Если не знать, какие опасности их могут подстерегать в пути. Ох, меня уже всего трясёт, как представлю. А рыбак сообщил, что через год после их отплытия к ним испанцы наведались: кого в рабство, кого на рудники, а деревню спалили. Всего восемь человек спаслось, шесть рыбаков и две женщины, что ушли на дальние пастбища.

– Спасибо за информацию, – передав ему серебряную монетку в знак признательности за отличные новости, ведь мои живы, точнее были