Читать книгу - "Фантастика 2025-40 - Ольга Ярошинская"

Да, я умею плавать. Не помню, как научилась. Просто однажды поняла, что могу. Я не особенно хороший пловец. Почему вы спрашиваете?

— Ваш отец погиб при кораблекрушении, — ответил он. — Я подумал, у вас могла развиться боязнь воды…

— Долгое время мы с мамой верили, что он жив, — сказала я, отчего-то радуясь, что могу говорить о Карлосе Алетт как о своем отце. Он и был им, а не тот мужчина с желтыми глазами. — По законам империи его считали пропавшим без вести. Я представляла, что он вернется однажды, вглядывалась в горизонт, искала паруса его корабля.

— Вы были близки с ним?

— Я его любила. Я никогда не думала, что он… что я… В общем, отец-путник стал для меня большим сюрпризом. Вы ведь знаете?..

Родерик кивнул, все так же глядя на горизонт.

— Я встретил путника не так давно, — признался он вдруг. — Он сказал: «Просто продолжай идти».

— Продолжай идти? — нахмурилась я. — И все?

— У меня не было огня, и та ситуация, с Мирандой, очень тяготила. Я был готов сдаться: уехать в родовое поместье, или шагнуть в костер, который приготовил бы мне император. Так что те слова были мне нужны.

— Что ж, — чопорно ответила я. — Я рада, что вы вернули свой огонь, мастер Адалхард.

— Я тоже, — сказал Родерик, но в его голосе не было радости. — Но мне очень жаль, что все вышло именно так.

Я отвернулась, чтобы не видеть его профиль.

— А я хорошо плаваю, — вдруг вернулся он к прежней теме. — Замок Адалхардов находится на Адалхорте, это остров около…

— Я знаю, — сказала я и быстро добавила: — Мы изучали генеалогию великих магических родов на первом семестре.

Не хватало еще, чтобы он подумал, будто я специально искала информацию о нем.

— Конечно, — спокойно сказал Родерик. — Я забыл, что Адалхарды теперь входят в программу обучения. Море там не такое ласковое, как в Динадире, но пару месяцев в году можно купаться. А когда холодает, в залив приплывают морские драконы, чтобы переждать зиму и дать потомство.

— Никогда их не видела, — против воли заинтересовалась я. — Только на картинках.

— Они выбираются на берег и откладывают яйца. А кто-нибудь из рода Адалхардов пускает по песку огонь.

— Зачем? — возмутилась я. — Это ведь такое редкое животное, а вы…

— Без огня драконы не появляются. Раньше, верно, климат был другим. Или теплое течение шло ближе к берегу. А драконы по старой памяти все плывут к Адалхорту. Потому и оказались на грани вымирания. Они только на вид страшные: морды длинные, в буграх, по хребту острые шипы, сами здоровенные. Но безобидные совсем. Подходи — бери голыми руками. Я как-то катался на одном.

— Правда?

— Еще мальчишкой, — улыбнулся Родерик, и на его щеке появилась ямочка. — Мать мне тогда хорошенько ввалила. Они-то безобидные, но придавить могут. Моя мать не магичка. У меня еще два брата и сестра, и все без магии. Я младший и вроде белой вороны в семье.

— А отец?

— Погиб за Стеной. Нам даже не отдали его тело, чтобы похоронить.

Родерик поднял камешек и бросил его в море.

— Тебе не место там, Арнелла, — вздохнул он, вдруг перейдя на «ты». — Если бы у тебя был хотя бы третий уровень… Но второй — это патруль. Я не могу представить, что ты пойдешь в хаос. Не хочу.

— Это ведь еще не сейчас… Да и какие у меня варианты? Запечататься?

— Нет. Конечно, нет. Я сам тебя отговаривал… Кто бы знал, что так все повернется, — усмехнулся он. — Ты магичка огня, второго уровня, запечатывание — вообще не вариант, особенно теперь, после Лабиринта.

Он пристально посмотрел на меня, и я невольно смутилась. Серые глаза казались хмурыми, как небо над морем, и под их взглядом мне было неспокойно, словно перед штормом.

— Я уже говорил тебе, что ездил к императору за разрешением на брак, но он отказал мне, — отрывисто произнес Родерик.

— Я помню, — сказала я, опустив взгляд и рассматривая сухую траву у моих ног.

— Однако император добавил, что если ты забеременеешь, то он пересмотрит свое решение.

— Как любезно с его стороны.

— Если бы ты носила ребенка, то никто не отправил бы тебя в хаос, — пояснил Родерик. — Это исключено.

— Но ведь мы уже выяснили, что я не беременна, — напомнила я.

— Но ведь это можно исправить, — вкрадчиво произнес Родерик. — Да, я понимаю, что давлю на тебя. Но ты просто не знаешь, в какой мир попала. Хаос, Стена, патруль — это лишь одна сторона монеты, а есть еще ровные и император, и придворные интриги, и неизвестно, что страшнее. Я хочу защитить тебя, Арнелла. Со мной ты была бы в безопасности. Неужели я так пугаю тебя? Я тебе противен?

— Нет, — прошептала я едва слышно.

Родерик никогда не был мне противен. А такой, как сейчас, он мне нравился: простой и открытый, пусть и жесткий в своей честности.

— Но ведь нам дали эти пилюльки, — сказала я. — Чтобы не залететь.

— Что? — переспросил он, и на его лице отразилась такая гамма чувств, что мне даже стало его жаль. — Уже? Когда?

— Пару дней назад, — ответила я. — Комендант сказала, их всем девушкам дают после Лабиринта. Как раз чтобы не получилось, что пора за Стену, а патрульный с животом.

— После Лабиринта? — простонал Родерик. — Хаос меня раздери! Я-то думал в конце второго семестра, и так оно и было, потому что Лабиринт обычно проходят позже… А тут Лабиринт перенесли, и… Вот дерьмо!

— Так что это вариант отпадает, — добавила я слегка злорадно. — Вы поэтому преследовали меня? Поэтому приходили ночью и шептали все те слова, после которых мне едва удалось уснуть? Поэтому у меня каждый день индивидуальное занятие по расписанию? Вы хотели меня соблазнить и заделать ребеночка!

— Да, — ответил он прямо. — Вот такой был коварный план.

— А меня спросить не пробовали, мастер Адалхард? — возмутилась я. — Поговорить, объяснить…

— А чем, по-вашему, я сейчас занимаюсь, Арнелла Алетт? — вспылил он. —