Читать книгу - "Фантастика 2025-40 - Ольга Ярошинская"

лучших, победителей арены, будем забирать на Риалон. То есть мы хотели, чтобы хоть часть странников подключилась к делу своего спасения.

Знание мира: +1, текущее значение: 62

— Но и сами мы не дремали, продолжали ходить к тем, кто набрал высокие уровни. Кого–то успевали предупредить и телепортировать на Риалон, кого–то нет. Пару раз случалось, что во время визитов к странникам мы нос к носу сталкивались с приспешниками Тьмы, которые пришли за ними. Так произошло и с Бореем.

Я стоял, обратившись в слух, боясь пропустить хоть слово.

— Мы пришли к нему, как обычно, ночью. Но пока объясняли, что да как, появились темные. Нас было трое, их — шестеро, включая очень мощного мага. Мы вступили в схватку и проиграли. Что стало с твоим другом, мне неизвестно. Я потерял сознание, а очнулся на улице, в сотне метров от того дома. Уже светало, однако я, тем не менее, вернулся туда. Но никого не нашел. В постели мирно спала девушка, а вот от парня не осталось и следа.

Внимательно глядя на Вальтера, я напряженно размышлял. Сочиняет или нет? В любом случае, нужно вытянуть из него как можно больше информации.

— Ты спрашивал Хвата и того, третьего?

— Да. Они тоже ничего не знали. Мне жаль, но, боюсь, члены Ордена убили Борея и принесли его сердце в жертву Утресу.

Получено достижение — Усомнившийся 2 ур. Вероятность счастливого события: — 0.2%.

Сжав зубы, я молчал. Если он не врет… Бедный Борис. И Серега. Блин.

Ну нет, рано сдаваться, нужно попытаться выяснить, что произошло.

— И все же я хочу с ним поговорить, расспросить его сам.

— Кого? — не понял Вальтер, бросив на меня недоуменный взгляд.

— Того, третьего, который был с тобой и Хватом.

Его брови слегка дрогнули.

— Ты об Ониксе? Боюсь, это невозможно. Когда я увидел кольчугу Огнеборца и Кладенец, то послал его присмотреть за тобой, дабы убедиться, что ты действительно люмен. Но он погиб, его труп нашли у Гиблого квартала, — Вальтер окинул меня подозрительным взглядом. — Надеюсь, это не твоих рук дело?

Похоже, большего мне от него не добиться. Ладно, пусть видит во мне поверившего в его рассказ простачка. А я тем временем буду собирать информацию, наблюдать, слушать.

Я напустил в глаза честности и помотал головой. В конце концов, моей вины в смерти шпиона и правда нет.

— Удивительно, стоит только людям соприкоснуться с тобой, как они сразу погибают, — продолжил Вальтер. — Кстати, ты, случайно, не встречался с Акселем, моим ординарцем? Парень пару дней назад пропал, словно сквозь землю провалился.

Он что, всех собак решил на меня повесить? Быстро же К сумел перевести меня из обвинителя в обвиняемого.

— Нет, — огрызнулся я. — Никогда не слышал ни об Ониксе, ни об этом… Акселе.

Командор внимательно посмотрел на меня.

— Хорошо, верю, — скептически усмехнулся он. — Ладно, пошли на арену. Тебе нужно выучить еще один скилл.

Он шагнул к двери и, не оглядываясь, вышел в коридор. Помедлив, я направился следом.

— Прокопий, поможешь мне? А то, боюсь, я один уже не в силах справиться со своим учеником, — с улыбкой произнес Вальтер, когда мы поднялись на арену. — Шучу, хочу отработать бой с несколькими противниками.

В самом деле шутит? Или стал опасаться меня после исчезновения своих товарищей?

Прокопий тут же направился к нам — похоже, он тоже был не прочь размяться. Его богатырская фигура в блестящих доспехах внушала уважение и в ноль опускала мою уверенность. Ну, ничего. Как там учил Вальтер? «Иди вперед до того, как враг решил, что делать».

Я резко развернулся и, вскинув Кладенец, кинулся на богатыря. Но сразу же отлетел в сторону от мощного удара.

— Стоп–стоп–стоп! — замахал руками мастер. — Трудно двигать тяжелые вещи, толкая их в лоб, ты должен шатать углы.

Углы так углы. Пока Прокопий, самодовольно ухмыляясь, смотрел на Вальтера, я сделал оборот на триста шестьдесят градусов и жахнул его мечом по бронированному бедру. Тот от неожиданности попятился.

— О, пируэт? Неплохо! — хмыкнул Командор. — А теперь давай на меня. Запомни, когда встречаются армии, атакуй сильное место противника. Увидев, что он отброшен, мгновенно отходи и атакуй следующее сильное место. Это же важно в борьбе одного против нескольких: руби в одном секторе, отгоняй, ухватывай ритм и атакуй другие сильные точки. Двигайся как по извилистой горной тропе.

На отработку боя «один против всех» ушла пара часов. Потом еще столько же — на освоение «Парализующего укола». Вальтер мог бы за секунду обучить меня скиллам через бипер, но он этого не делает. Тратит свои силы и время. Значит, хочет держать меня на глазах. Что ж, сделаю вид, будто не понимаю этого. Тем более, я и сам не прочь за ним понаблюдать.

Я распрощался с Командором и покинул Гильдию. Шел, глядя под ноги и обдумывая услышанное. Мне нужно, очень нужно было разобраться в этом клубке хитросплетений.

Все, рассказанное Вальтером, весьма похоже на правду. Кто–то действительно похищает странников и вырезает их сердца. Уж в чем — в чем, а в этом сомневаться не приходится: о том же говорила Раная, да я и сам видел пульсирующие комочки в подземном храме и в Золотой пещере. Видел и ребят с заштопанной грудью, превратившихся в монстров.

Хорошо, берем этот факт за основу. Но действительно ли тут замешаны темные? А если сами Вернувшиеся? Нет, пожалуй, это уже паранойя. Люди Командора не могут служить Утресу — Хват, находясь под действием зелья правдивости, сказал, что они третья сила. Примерно то же самое утверждал и Вальтер: они за равновесие, которое позволяет им изготавливать Фиолы. Принимается. Значит, крайне маловероятно, что странников режут Вернувшиеся. Еще можно допустить — с огромной натяжкой, — что они охотятся за Книгой Ворожена и для этого принесли сердца в Золотую пещеру, но никак не в храм Креха. Отсюда следует, что мастер, скорее всего, говорил правду.

Получается, я опять на том же месте, где был вчера: вся эта мерзость с сердцами и внутренностями нужна для того, чтобы напитать энергией Утреса. И делает это, видимо, все–таки Марсель. Убивая не неписей, пусть и бывших, а самых настоящих, живых людей. То ли он сумасшедший, то ли просто зверь. И я буду последним уродом, если не остановлю его.

— Куда прешь!

Занятый своими мыслями, я не