Читать книгу - ""Фантастика 2026-212". Компиляция. Книги 1-25 - Владимир Матвеев"

class="p1">Я ее понимала. До сих пор вздрагивала, стоило вспомнить сильные тонкие пальцы твари на своей шее и ее дыхание на коже, от которого мурашки страха по всему телу, и тело на полу бездыханное, с едва уловимым пульсом на прокушенной шее.

Габриэла вышла из комнаты только когда услышала голоса в коридоре: это девушки спешили в мастерскую и она присоединилась к ним, кивнул мне на прощание. Я же встала, ощущая, что голова словно налита свинцом, тяжелая после бессонной ночи. Глаза режет так, будто в них щедро насыпали песка. А в комнате пусто и отчего-то пугающе страшно…

Очередная картофелина упала в ведро, наполненное водой. Издав печальное: «Бульк!», - опустилась к уже начищенной груде корнеплодов, а я очнулась от воспоминаний, заметив возвращение пани Машкевич.

- Поспешите! – сказала она. – Князь скоро проснется. Надо, чтобы завтрак был готов.

- Госпожа! – сама удивилась, когда с губ сорвались слова.

Домовиха воззрилась на меня, чуть прищурив глаза, словно удивляясь, что кто-то посмел заговорить.

- Что хочешь спросить? – проговорила она и подошла ближе, встала возвышаясь, широкая в белом чепце, из-под которого не выглядывала ни единая прядка волос.

- Что с девушкой, которая вчера пострадала? – спросила я и едва прозвучала фраза, как на кухне все замерло, остановилось. Даже огонь, кажется, перестал трещать, взвился вверх и притих, ожидая ответ. Девушки переглядывались, поджимая губы. В глазах настороженность: что ответит экономка. И я уже было подумала, что панна солжет, скажет, что я, мол, белены объелась и какая такая девушка? Не было ничего, приснилось тебе, но пани Машкевич меня удивила.

- Еще не знаю, - сказала она. – Время покажет, а пока Орсолька отдельно поживет. Поглядим, залечится ли ее рана, заживет ли…

Вот уж не думала, что домовиха расскажет! А ведь, правду говорила.

«Ты спросила, она ответила, - подумала я. – Ответила так, как должна была – честно, не утаив ничего ни от меня, ни от тех, кто рядом был!» - это наводило на соответствующие мысли.

- А если не заживет? – вопрос задала уже Радка.

- Кто на нее напал? – еще вопрос, а за ним и следующий: - Это был вампир?

- Елень привела, не иначе! – подхватила Мария. – Стервь ведьмовская! Только что же ей надо было, почему свою тварь спустила? Кого искала?

Вопросы посыпались лавиной и пани Машкевич спокойно выслушала девушек, уже отвернувшись от меня и словно позабыв, что именно я первая «бросила камень» спровоцировав последовавший камнепад из вопросов. Экономка ждала, пока прислуга не замолчит, затем произнесла:

- Так! Все закрыли рты и продолжили работать. Нечего здесь истерики устраивать, - а голос совсем не злой. Строгий, это да.

Я посмотрела на женщину. Сейчас она стояла ко мне спиной, маленькая и крепкая для своих лет. Каких лет? Что я знала о домовихах? Только то, что бабка рассказывала много лет назад и то радость, что байки ее мне в памяти залегли. Пани Машкевич могла быть и не такой уж старой, а могла и оказаться древней, как этот мир.

- Нечего болтать без толку! Вы все не первый раз принимали госпожу Елень, знаете, что опасна такая гостья и не сама она, как те, что с ней приходит, - а затем чуть тише добавила, - оплетай это был.

«Оплетай», - подумала я. Что еще за гадость такая? В отличие от меня девушки, кажется, знали, с кем имеют дело. Они только переглянулись, а пани Машкевич продолжила:

- Госпожа Елень теперь долго не покажется в нашем замке из-за проступка своего человека. Князь так сказал. Так что можете вздохнуть свободно. А сейчас продолжайте работать, князь уже, наверное, встал.

- А кто такой оплетай? – спросила я осторожно.

Экономка оглянулась и посмотрела на меня. Смерила заинтересованным взглядом и произнесла:

- Тварь такая, кровь сосущая.

- Вампир? – уточнила.

- Не совсем. Но очень похож. В ваших краях, видимо, о таких не слышали?

- Нет, - я покачала головой ожидая объяснения, но пани Машкевич снова отвернулась.

- Работайте! – приказала тоном, не терпящим возражений, и я поняла, что ответ не получу. В прочем и так нам было рассказано достаточно. Я и не ожидала, что домовиха будет такой словоохотливой. Вернулась к прерванной работе, думая при этом только о том, что случилось ночью. Отчего-то вспоминался сам князь: откуда он взялся в крыле для прислуги? Как узнал о нападении на девушку, если его покои находятся далеко от наших комнат? Или следил за тварью?

«Сколько вопросов, - подумала я, - и пока ни одного ответа!», - только вот, нужны ли мне они, эти ответы?

И будто кольнуло в сердце.

«Нужны. Иначе как жить в этом месте, где, как оказалось, опасность может поджидать за каждым поворотом! Сперва таинственная дверь, после гостьи княжеские, осмелившиеся нарушить законы гостеприимства, напавший и едва не убившие человека! Да и выживет ли теперь бедная Орсоля, после укуса загадочного существа? Не превратится с ему подобное, опасное и зловещее создание?», - нож мелькал в моей руке. Вилась темной стружкой кожура. Падала в воду желтая картофелина.

На кухне все молчали, а пани Машкевич стояла у окна, задумчиво глядя куда-то вдаль, возможно, на тот самый город, что все еще находился рядом. Город, в котором расположился Круг. Помнится, когда-то, еще при жизни бабки, я мечтала попасть туда на учебу. Сила то была и бабка говорила, что надо найти того, кто сможет порекомендовать меня в ученицы. А мать не позволила.

- Ведьмы – это плохо, дочка! – твердила она мне. – Никогда и никому не говори о том, что не такая как все. Живи простой и спокойной жизнью!

И бабке, которая сидела на лавке у окна, сведя седые брови.

- А ты не забивай ей голову глупостями. В нашей семье не будет нечисти!

- Поздно спохватилась! – ответила ей тогда ее старая мать…

… Пан Казимир появился на кухне, застыл, глядя на домовиху, а после поманил к себе. Я подняла голову: воспоминания развеялись, как туман над водой, тронутый первыми лучами солнца. Посмотрела на жуткого дворецкого, на его многочисленные руки, переплетенные на груди.

- Пани Машкевич! – позвал пан Кондрат. – Идите сюда!

И она пошла. Направилась быстрым шагом так что юбки зашуршали. Я увидела, как работницы провожают экономку заинтересованными взглядами, а домовиха, словно почувствовав это, резко обернулась, да так посмотрела на каждую,