Читать книгу - "Фантастика 2025-24 - Владимир Мухин"

Империю как только ступили на землю засыпали и больше не проснулись.

— Но есть же те что живут в порту Каори. — Тихо произнесла Тэймэй видать вспомнив то отдельно стоящее кладбище, что было около порта Каори, где постоянно росли цветы и где есть десятки могил что я собственноручно вырыл. Где покоятся те, кому я так и не смог помочь.

— Есть, но и ситуация более сложная, нам их не продадут, нам придется воевать за них. При нападении наверняка умрут несколько тысяч, а возможно и больше, такая масса народа должна хорошо охраняться и на множестве пустых будут поводки, в случае нападения они сами будут нам противостоять. Те что в порту Каори были чисты, но только не эти, Харуки сказала что на продажу пойдет около тысячи подготовленных марионеток для ведения боевых действий. И это еще более осложняет дело. — Тэймэй подошла и села рядом со мной.

— Какие еще ты видишь опасности? — Вот как она так делает? Ее глаза не были жалостливыми, но все же молили о помощи.

— Множество. В прошлый раз когда мы купили имущество крупные поселения игнорировали нас, сейчас же мы отобьем товар у союзника и торгового партнера многих городов диких земель. Они не будут пытаться отбить у нас этот живой товар, а просто уничтожат.

— Они не товар.

— Товар, они подготовлены как товар и имеют цену. Ты никогда не была человеколюбива, так откуда эта мягкость? Называй вещи своими именами, они товар, живой товар что может умереть как от голода, так и от жажды. С этим товаром нам нельзя будет заходить в города для пополнения припасов и ремонта техники, ну, кроме Картоса и Ичьхилака. Ну а остальные города станут нашими врагами, наш караван растянется на километр, а это в лучшем случае постоянное поломки, что будут ежедневно замедлять караван. Караван движется со скоростью самого медленного, помни об этом. Минометный обстрел унесет сперва одну десятую, но эти обстрелы будут постоянно уносить сотни и тысячи жизней, а рабы умирать будут и без обстрелов.

— Сколько. — Спросила Тэймэй перебив меня. — Сколько доберется до порта Каори?

— Тебе в трупах или в живых? — Грустно ухмыльнулся я. — Десятая часть от общей численности, это при наилучшем исходе, а реалистичный мой прогноз — это около двухсот, ну или около пятисот человек.

— Понятно. — Тэймэй встала и больше ничего не говоря ушла в спальню и рухнула на кровать.

А я все сидел, наслаждаясь тишиной и думая о том, что мне ещё не раз придется решать кто будет жить, а кто нет. Это я еще не поднял вопрос по тому, кто будет отбивать этих рабов у охраны Федерации Гатсен. Был у нас еще один выход в сложившийся ситуации: переговоры. На которое мы, собственно, и ехали, Федерация хоть и была торговым партнером многих городов, но это не мешало многим кланам ходить в набеги на этого торгового партнера.

Но даже эти рабы были не главным что меня беспокоило, больше всего меня занимала Империя и то последнее письмо Хаоны, что обращалась лично ко мне:

— Дэйчиро, я прошу тебя не дать окончательно погибнуть Империи. Я не имею права просить тебя об этом, с какой-то стороны мы враги, но так случилось что все то, что я делала это не для себя лично, для страны. Ты знаешь что бывает когда распадается Империя, но в нашем мире это поистине катастрофа. А знаешь ли ты почему тем, кто вновь объединит Империю должен быть ты? Все просто, потому что я верю что ты сможешь. Я знаю что путь этот будет кровавым, и я советую тебе не щадить на этом пути никого, предавшие меня не имеют права на пощаду. Я, Императрица Хаона, находясь в твердой памяти и являясь главнокомандующим Империи приказываю тебе, лейтенанту Дэйчиро Шосе, захватить власть в Империи. Прошу как мать, умоляю как радетель за миллионы своих поданных, что сейчас и не знают что война не самая страшная из бед, что вывалила на их судьба из своего котла. Я наверняка сделала ошибку не дав тебе убить своих детей, но я как мать надеялась что они одумаются. Однако если я умерла и ты читаешь это письмо значит не одумались. Ты не сможешь остаться в стороне, я это знаю, ты не сможешь смотреть как погибает Империя. Зная, что ты можешь предотвратить это… — Скрипнувшая дверь оборвала мои воспоминания.

Тэймэй вышла из спальни и зло посмотрела на меня:

— Ты не собираешься спать со мной в одной постели? — Ее раздраженность чувствовалась не только в голосе, та грубоватая заколка, подаренная мной и которая была стилетом, находилась в ее волосах, и внутренним зрением я видел что она не держалась в волосах, а полностью контролировалась Тэймэй.

— Ну, я думал не мешать тебе, а тут такой удобный диванчик. — Начал было оправдываться я.

— Не надо думать, марш в постель! — Взвизгнула принцесса, а сейчас это была принцесса, что пока не знала что ей суждено в скором будущем вновь возглавить Империю, но уже в роли Императрицы.

— Ну, я это, помедитировать хотел. — Бурчал я, подымаясь с деревянного и страшно неудобного диванчика в гостиной.

— В кровати помедитируешь. — Чуть ли не прошипела на меня Тэймэй.

Я не знаю как так повелось в моей семье, но подозреваю что это заговор. Когда вопрос касается домашних дел или иного толка, когда я отец или муж, то все отношение ко мне меняется кардинально. Я не ужасающий воин, не глава клана Дэйчиро Шосе, я просто муж или отец, которым не то чтобы помыкают, но говорят как минимум на равных. Некоторые вещи мне не позволялись, жены не допускали чтобы я отдалялся от них. Даже с Тэймэй, с которой у меня были определенные трудности, которые все же не мешали ей выполнять некоторые обязанности жены, как например сейчас не допустить чтобы я провел ночь не в общей постели.

Город Альяхо, жемчужина диких земель, именно в этом утопающем в зелени городе нам и предстояло решить парочку всплывших проблем, что возникли практически по пути следования до этого прекрасного города. Город и вправду мне понравился: небольшие дома не выше трех этажей, везде уютные дворики, прекрасные дороги, толпы радостных людей, спешащих по своим делам. Нет, они не были рабами которым внедрили чувство радости как в Картосе. Это были простые люди, в простой одежде, без оружия, что спешили по своим делам, кто-то гулял с детьми, кто-то катил коляску с младенцем, где-то были парки, а где-то стояли