Читать книгу - ""Фантастика 2026-212". Компиляция. Книги 1-25 - Владимир Матвеев"

к кому-то из гостей нежными чувствами. Правда, вспоминая князя и, особенно его морду и крылья, я сильно сомневалась, что подобное создание может быть к кому-то привязанным или испытывать симпатию. Но, может быть, я слишком мало знала о демонах, так что и судить не стоит.

Радка закончила с тарелками и добавила пару стульев, приставив к столу, затем посмотрела на меня. Я поставила широкие стаканы перед тарелками и поймала ее взгляд.

- Ты какая-то странная, Валеска! – проговорила девушка.

- С чего это ты взяла? – спросила я.

- Ничего ни у кого не спрашиваешь. Необычно это, - Радка обошла стол, встала рядом со мной, но посмотрела не на меня, а на то, как мы сервировали все для ужина, при этом продолжая говорить:

- У нас все новенькие вопросами забрасывали, а ты…будто ничего и не хочешь знать. В первые день интерес проявила, а потом будто и не волнует тебя ничего. Живешь так, словно всегда была в замке.

- А что мне знать? Все, что надо, пани Машкевич разъяснила, остальное со временем сама пойму! – я пожала плечами. То, что мне действительно было интересно, рассказать могли разве что, пани Машкевич, Казимир, да Трайлетан. Остальные вряд ли удивят меня нужной информацией, а сплетни - это не для меня. Но, кажется, Радка имела намерение высказаться, или просто хотелось поговорить. С нами, женщинами, такое бывает, а я пока еще лицо новое, пусть и немного успевшее примелькаться, вот она и рвется просветить меня.

- Сегодня ночью держись подальше от коридоров и после полуночи, как спать ляжешь, никуда не выходи! – шепотом сказала девушка.

Я нахмурилась.

- А что так?

- Ты же слышала, что гостья князя сама госпожа Елень, дочь Главы Круга. Стервь еще та, к тому же она не от человека рождена, иначе была бы просто ведьма, а к ведьмам мы привыкшие, да и силы они не имеют в Замке.

- Это как? – удивилась я.

- Вот я о чем и говорю, что ничего ты не знаешь и знать не хочешь, а могла бы поинтересоваться, - хмыкнула Радка. – У этого замка есть одна маленькая особенность: не могут в нем ведьмы колдовать. Как переступают порог, так силы и лишаются. Здесь они просто люди, в отличие от госпожи Елень.

- Так она дочь ведьмы, а значит, и сама ведьма! – произнесла я.

- Так и есть, - кивнула Радка, - только вот отец у нее был не человек.

Девушка шагнула к двери намереваясь позвать пани Машкевич, но перед самым входом, обернулась и посмотрела на меня:

- Помни мои слова: из комнаты не выходи до самого рассвета, пока не придет время солнцу встать, - и положила руку на дверную ручку, дернула на себя, распахнув дверь.

- У нас все готово, пани Машкевич! – крикнула в смежную с залом кухню. Я же отвела глаза и направилась к окну, чтобы посмотреть на город, что вдали за озером сиял множеством огней, а в голове мелькнула только одна догадка, касающаяся странной гостьи князя и слова Радки, ее предупреждение, только подтвердили это подозрение.

Огромный зал был украшен цветами и гирляндами. Сотни огоньков-свечей освещали огромное помещение, наполненное этим вечером, плавно переходящим в ночь, звуками голосов. Все это было непривычно князю и неприятно. Гостей он не любил и предпочитал одиночество подобному веселью, но отказать прекрасной Елень не мог, хотя и хотел бы, будь в его княжеской воле такая возможность. Но нет. Данное много лет назад слово сейчас заставляло князя дарить скупые улыбки обладательнице длинных белоснежных волос и ярких голубых глаз.

Девушка сидела подле князя, занимая почетное место во главе стола, разделив его с Вацлавом по своей собственной воле и по праву, полученному своей матерью. Она была хороша собой. Многие даже назвали бы ее прекрасной и не согрешили бы против истины. Елень Вишневская обладала грацией хищницы, коей и была в какой-то степени. Старшая сестра Круга, мать Елень, являлась главой ковена ведьм: самая сильная из них, самая хитрая и обладающая огромной властью, она когда-то выбрала себе в мужья не человека, как велели обычаи, а вампира. Это был представитель древнего рода, в жилах которого текла кровь аристократов, продавших душу многие века назад и именно этот мужчина стал отцом прекрасной Елень, подарив ей, кроме ведьминской силы, перешедшей с кровью матери, и темный дар, за который, впрочем, прекрасная панна платила страшную плату.

Сейчас, глядя на ее милое личико, обрамленное снежными локонами, Вацлав видел перед собой только опасное существо с которым оказался связан волей судьбы или злым роком.

- Не смотрите на меня так, князь, - не глядя на Вацлава, сказала девушка. – Дыру прожжете!

Вацлав хмыкнул, но глаз не отвел.

- Может быть, я любуюсь вашей красотой, милая панна?

- Я не обольщаюсь на этот счет, - отозвалась девушка, - и словам человека, который уничтожает мне подобных, не верю!

Она все же повернулась и посмотрела на князя. Ее ледяной голубой взгляд встретился с его синим, пылающим демоническим пламенем. Несколько долгих секунд они просто смотрели друг на друга. Елень первая отвела взор, не выдержав взгляда князя, но тут же произнесла, будто желая показать, что совсем не боится страшного хозяина замка:

- Матушка просила передать вам свой поклон, князь и сожаление, что лично не может явиться в гости, поприветствовать вас.

Вацлав улыбнулся уловив неприкрытую фальшь в голосе панны. Перевел взгляд на свиту ведьмы состоявшую из ей подобных: женщины в дорогих модных платьях, мужчины, приглашенные с целью сопровождения, одетые как франты и по большей части пустые. Все они чувствовали себя в его «Крыле», как дома, не опасаясь страшного соседства с обитателями замка, а князю попросту хотелось указать им на дверь, но не мог.

«За все надо платить!» - напомнил он себе и взяв в руки бокал одним глотком допил его содержимое, ощутив, как за спиной послышались легкие шаги и лакей поспешно наполнил его бокал вином, после чего отошел назад, слившись с тенью: невидимый и бесшумный, обученный Казимиром быть всегда рядом и при этом не мешать своим видом отдыхающим господам.

- Как продвигается ваша служба, князь? – спросила Елень, пытаясь поддержать несуществующий разговор. Она чувствовала, что между ней и князем прозрачная невидимая стена, через которую не достучаться до Вацлава, хотя она пыталась уже и не раз. Только бесполезно все: не видит Вацлав