Читать книгу - "Придворный: Гоф-медик. Заклинание. Отставник - Николай Дронт"

После чтения ко мне подошла Эля. Мялась, краснела, но в конце концов призналась – грех с ней случился. Виноват, как я сразу догадался, Гедор. Сей коварный ловелас соблазнил наивную молодую женщину… или она его, как было на самом деле, точно не уверен. Но жениться на ней он пока не готов, предложил просто жить вместе – дескать, пока присмотримся друг к другу, а там решим. Не понравился такой подход Эле – чай, она дворянка, а не девка гулящая. По сему случаю просит у меня службы с проживанием в башне, со столом и окладом жалованья талеров тридцать в месяц. Обещает быть полезной и верной. Сомневаюсь я. Однако тридцать талеров не расход, согласился принять лаборанткой для присмотра за алхимическим складом. А в дополнение пусть управляет лифтом для слуг.

Сразу после решения служащая огорошила новостью. Доложила, что её бывший возлюбленный не без корысти – не то что скрыл, но не упомянул про комнату управления башней, мостом и тремя сливами из озера. Третьего дня хвост распушил, показал женщине, а когда одним одеялом укрывались, та все мельчайшие подробности вызнала. Выше сорокового этажа, но ниже крыши есть зальчик, в котором находятся руны управления. Ещё имеются три амулета, носители которых получают доступ в зал. Мало того, есть гримуар, в котором описываются команды управления башней. Но чтобы активировать руны, надо уметь творить заклинания не ниже шестого круга. Гедор до таких высот не поднимался, его предел – четвёртый круг. В столице, в Управлении крепостей Военного министерства есть копия гримуара и четвёртый амулет. Владелец крепости, я то есть, может их затребовать для ознакомления.

Ничего себе информация, да? Эля тоже хороша – женился бы на ней мужик или не принял бы я её на службу, разве узнал бы про такие дела? Пообещал премию, однако теперь веры ей совсем нет. Пусть приглядывает за башней, но посвящать в свои личные дела не буду: сдаст любому желающему по сходной цене. Я понимаю, ей хочется пристроиться, но мы её приняли. Мало того что на нашем примирении с аус Хансалами она денег заработала, так и я ей ещё по-родственному кое-что подбросил. Могла бы не искать выгоды, а сразу рассказать про дела Гедора. Но он-то хоть чужой, не так обидно.

Даже после такого разговора, вместо того чтобы сразу заняться разборками с гарнизонным волшебником, мне пришлось присутствовать при отправлении сводной ветеранской команды. Двадцать три солдата решили помочь управителю разобраться с арендаторами из Дубков. Вновь назначенный староста Яронин Хромой присутствовал здесь же с двумя арендаторами, причём опять один из них крестьянин, другой из отставных. Селянин лишь увидел меня, не сказав даже «здрасте», сразу стал причитать:

– Ваша милость, мы по глупости бумагу подписали. Бывшего старосту всем миром посекли, чтобы народу голову не морочил. Сейчас хотим вернуть, как раньше было. И вам убытку не будет, и нам новое место искать не придётся.

Вот как дело повернулось! Но идти на попятную плохо – сегодня так решат, завтра эдак, а на меня команда собравшихся молодцов смотрит, не хочу их обижать. Если сейчас прокачу с участками, потом веры мне никогда больше не будет. Отвечаю:

– Постоянные колебания приличествуют только маятнику. Вы мне варианты представили, я выбрал один из ваших. От себя ничего не добавил, не убавил. Вы решили, я принял ваше решение. Давайте так и оставим.

Солдатики, чувствую, расслабились и повеселели. Второй приехавший, который из солдат, отдал честь и спросил:

– Ваше высокоблагородие, как прикажете быть с пойманными в лесу браконьерами? Ладно жёлуди воруют, тут даже за порубкой двоих поймали.

Вопрос понятен и прост, в любом учебнике по ведению хозяйства его разбирают.

– Поступайте по закону. Штраф вдвое от нанесённых убытков, конфискация добычи или потравы и орудий браконьерства. Если использовался верховой, гужевой или вьючный транспорт, то он конфискуется тоже. Треть штрафа положено отдать в казну, треть – владельцу поместья, треть – поймавшему вора.

Глазки у солдатика загорелись, он даже непроизвольно облизнулся.

– Треть штрафа задержавшему, получается? Мне то бишь? Уж мы тогда с сынами расстараемся! А повозку с лошадью и топоры с пилами куда девать? В казну?

– Казне топоры ни к чему, сами разбирайтесь. А лошадь продавать надо, наверное… Не знаю…

– А батюшке приблудному можно одно хозяйство выделить?

– Оказывается, у вас есть храм?

– Есть, как не быть! Что мы, богохульники какие? Часовенка стоит, а при ней батюшка обитает. Прошлый год прибился. Подкармливаем его. Он пока без матушки, по дворам кормится.

– Тогда решим так: батюшке, если мир не против, участок даём. Моя доля от штрафов и потрав пусть будет на украшение часовни направляться. Коли батюшка жены не имеет, необходимо срочно подыскать ему пару, а то соблазны всякие. Духовному лицу ходить по домам собирать куски неправильно. От меня ему будет жалованье – десять талеров в месяц и по одному дополнительно за каждую службу. И материи на приличную рясу прикажу выдать.

– Благое дело, ваше высокоблагородие, – подтвердил Яронин. – Батюшка молодой, худенький, но страсть какой душевный. Молитвы баском читает, аж заслушаешься. Мы от нашей общины ему тоже поможем. Коровёнку выделим. Женим. Вот хоть бы и на моей Проське. Выросла девка, замуж пора. Для батюшки не пожалею, отдам. Опять же они друг на дружку поглядывают. И ложки-плошки она принесёт в приданое, будет им на обзаведение.

Решение по штрафам староста хорошо принял. Пообещал всех нарушителей под корень вывести. Затем сводный отряд построился и пошёл вниз, к лошадям. Селяне отправились за ними к своим повозкам. Я же задумался о тяжёлой доле помещика.

Как ни удивительно, но ко мне подошёл Гедор с помощниками. Судя по бледному виду и потёртой книге в руках, он прознал о доносе Эли и пришёл сдаваться. А раз Эля смотрела на него злорадно-торжествующе, значит, она ему сама и проболталась. Не слишком умный поступок, зато дал ей возможность сказать своему бывшему – скорее, несостоявшемуся – много всего и разного. Показала близость к главному в баронстве, объяснила, что волшебник потерял, отвергнув такую великолепную её. Зря она так. Правильней было бы оставить его в неведении. Но раз так, то так, теперь ничего не изменишь.

Гедор сказал, что ждал, когда все посторонние уедут, и только потом хотел доложить об управлении башней. Я забрал книгу и все три амулета, а затем с небольшими перерывами на еду слушал лекцию о возможностях крепости. Они действительно впечатляют. Закрыв шлюзы, я могу засушить свои земли или