Читать книгу - "Всадник на белом коне 1-3 - Юрий В. Морозевич"

Ситуация грозила перерасти в полноценный конфликт. И тогда мудрые головы с обеих сторон созвали конференцию, призванную урегулировать спорные вопросы. Год назад она завершила работу, войдя в историю как Марсианская Конвенция Двух. Тогда же экзоты получили более благозвучное наименование — грагалы, то есть граждане Галактики. По взаимному соглашению, желающим разрешалось проводить на Земле отпуск, продолжительность которого оговаривалась в каждом индивидуальном случае. Причем перемещаться можно было лишь по заранее обговоренным маршрутам и под строгим надзором соответствующих силовых структур. А взамен грагалы обязались решить проблему перенаселения, вставшую в полный рост на всех без исключения континентах, и прежде всего — в многострадальной Европе. Так что аэропорт Борг эль-Араб — всего лишь один из этапов эмиграции на планеты Дигеи. А Мадагаскар — другой.

— Теперь понятно, — сказал Вит, осторожно озираясь по сторонам. — Европу погубила традиционная для новых хозяев высокая рождаемость. Еще немного, и фанатичные толпы ринулись бы на восток осваивать новые территории. Могла бы случиться невиданная бойня...

— Верно. Грагалы спасают этот мир, только никто их усилий почему-то не ценит.

— Как это? Я ценю. Прямо сейчас мой собственный мир спасает один из грагалов... или одна, как правильно? За что я ей или ему очень благодарен.

— Тише! — шикнула Йола. — Агентов МАКОДа здесь пруд пруди! А мне встречаться с ними совсем не улыбается.

— Нарушила утвержденный маршрут?

— Не только. Это наименьшее из моих прегрешений.

— Есть и другие? — удивился Вит.

Он в очередной раз убедился, что совсем не знает свою жену.

— На десятерых хватит, — ответила Йола, опасливо стреляя глазами по сторонам. — Предлагаю сменить тему... а лучше всего, давай просто помолчим. Перелет длинный, так что у нас еще будет время. Поверь, нам есть что обсудить и помимо моего предосудительного поведения. Причем, куда более важное.

— Что может быть важнее? — начал было Вит, однако под строгим взглядом жены тут же сник и торопливо сказал: — Все, молчу... молчу...

Они, наконец, выбрались из толпы переселенцев, источающей ощутимые флюиды недоброжелательности, и остановились перед барьером, перегораживающим проход в служебные помещения аэропорта. Йола без тени сомнения предъявила скучающему охраннику что-то вроде небольшого круглого жетона, решительно не похожего на обычный пластиковый билет. То ли пропуск, то ли какой-то опознавательный знак...

Вит с беспокойством озирался по сторонам. Ему почему-то представилось, что они не имеют никакого права здесь находиться, и прямо сейчас страж порядка поднимет тревогу, после чего у них начнутся по-настоящему крупные неприятности.

«А если еще и МАКОД подтянется, — думал он, — станет совсем плохо. Правда, ко мне у них не должно быть претензий... но ведь я же не дам Йолу в обиду. И уж тогда место за решеткой нам точно обеспечено. Как минимум.»

Охранник крутил жетон и так и сяк, разве что на зуб не попробовал, после чего перевел взгляд на мгновенно облившегося холодным потом Вита. Йола с ледяным спокойствием произнесла что-то неразборчивое, после чего страж нехотя вернул жетон и открыл барьер. Вит на деревянных ногах проследовал за женой, ежесекундно ожидая окрика в спину. Однако обошлось.

Они молча шагали по каким-то извилистым коридорам, пока совершенно неожиданно не оказались на борту самолета. Вит даже не понял, в какой именно момент это произошло. Он до последнего не верил, что все окажется настолько просто, и окончательно успокоился лишь тогда, когда воздушное судно оторвалось от взлетной полосы.

— Располагайся, — произнесла Йола, разматывая осточертевший черный платок. — Полетим с комфортом.

Только сейчас Вит осознал, что небольшой салон в носовой части самолета абсолютно пуст. С десяток удобных мягких кресел оказались никем не заняты.

Их уединение нарушила молоденькая стюардесса в небесного цвета форме. Слегка склонившись, она с дежурной улыбкой произнесла:

— Приветствую вас на борту нашего лайнера. Полет продлится около четырех часов. Может быть, вам что-нибудь нужно?

Йола отрицательно покачала головой.

— Проследите, чтобы нам никто не помешал, — сказала она. — Включая вас. И отключите, пожалуйста, систему оповещения.

— Понимаю, — не моргнув глазом, ответила стюардесса и повернулась к выходу.

— Э-э... — остановил ее Вит. — Извините... я бы что-нибудь съел. Это возможно?

— Конечно. Могу предложить куриные котлеты или запеченую форель. Что желаете?

— Э-э... и то, и другое. Можно в двух экземплярах.

Йола взглянула на мужа с удивлением.

— Понимаешь... больше суток ничего не ел, — оправдывающимся тоном пояснил он. — Пара бутербродов на завтрак не в счет.

— Да я не возражаю. Ты и в самом деле со всем этим справишься?

— Даже не сомневайся.

— Хорошо... В таком случае, принесите мне коньяк. Грамм сто, пожалуйста...

— Мне тоже, — заявил Вит и, повернувшись к жене, добавил: — Ты права, со стрессом нужно бороться. До полного искоренения.

Стюардесса кивнула и вышла.

— Ты у нас что, настолько важная персона? — спросил Вит, устраиваясь поудобнее. — Персональный самолет — это... это внушает...

Йола рассмеялась.

— Важная, но не до такой степени, — сказала она. — У нас за спиной больше трехсот человек переселенцев, а мы... а мы тут. Должны же у спасителя человечества быть свои маленькие привилегии! К тому же... перелет длинный, и разговор предстоит серьезный. А здесь нам никто не помешает.

— Устал я от разговоров, — поморщившись, объявил Вит. — Ты знаешь, я тут усвоил одну истину... Ничего хорошего все эти разговоры лично мне не несут. По крайней мере, в последнее время. Дан Айзенхарт с незабвенным ГАВКом... потом Хайрулла этот... Витт, Флора... И каждый раз какая-нибудь новая неприятность. Надоело! Может, обойдемся без этого?

— К сожалению, не обойдемся. Настоящие неприятности только начинаются, и свою задачу я вижу в том, чтобы ты встретил их с открытыми глазами.

Вит долго молчал, хмуро глядя в пол, а потом произнес:

— Оптимистично. Ты знаешь обо мне что-то такое, чего не знаю я сам?

— Далеко не все, но многое. Начиная с момента рождения.

— Что же в нем необычного? Помнится, я рассказывал...

— Да. Что родился на Европе... остался сиротой... Знаю. Только это чужие воспоминания... того, другого... Витта. А вот место и обстоятельства твоего появления на свет совсем-совсем иные... Не забывай, на самом деле ты — его копия. Улучшенная, подправленная, но все же копия... Извини.

— Ничего-ничего... я уже, кажется, привык, — с горечью заявил Вит. — Мало мне Хайруллы и этого... двойника. Теперь и ты туда же... Так что там насчет моего происхождения?

Йола некоторое время молчала, а потом произнесла:

— Зря ты так. Думаешь, прошедший год дался мне легко?

— Извини, накопилось... Не каждый день тебе объявляют, что ты, оказывается, нечеловек.

— Я понимаю... Грагалы нередко оказывались в такой же ситуации.

Вошла стюардесса, поставила блюда и бокалы на невысокий столик и бесшумно удалилась. Вит