Читать книгу - "Фантастика 2026-182 - Татьяна Петровна Крылова"

— Втроем, — ответила Джу. — Со мной будет Мэй. Не может же девушка из высшего общества путешествовать в поезде одна, это же просто неприлично!

И принцесса весело рассмеялась. Затем снова стала серьезной:

— Я куплю билеты на экспресс, идущий в Читу, купе, разумеется, будут разные, но по соседству. Главное для нас — добраться до российской границы, а там вы сможете открыться и назвать себя, объяснить, кто вы и почему в этом поезде. Надеюсь, вас встретят, как полагается…

Дима кивнул — тоже очень на это надеюсь.

— А затем мы с вами последуем дальше, — продолжила принцесса, — полагаю, в Петербург, где мне нужно будет встретиться с вашей семьей, и особенно — с вашим батюшкой, Михаилом Третьим. Я расскажу ему, какое сейчас положение в японском Генеральном штабе и какую выгоду может получить ваша страна из негласного союза с генералом Номура и его сторонниками. А вы объясните Михаилу Михайловичу, какую выгоду получит династия Романовых из вашего брака со мной. Целая Маньчжурская империя, Порт-Артур, Дальний, выход к Желтому морю и всей Юго-Восточной Азии! Я, кстати, уже придумала вам официальный титул — император Даманьчжоу-диго Дмитрий Первый Маньчжурский. Как вам?

Дима пожал плечами — сойдет. Они обговорили еще кое-какие детали, и план принцессы (точнее, генерала Номура) был окончательно согласован. Оставалось лишь выполнить его… Затем было традиционно долгое чаепитие в столовой и пустая болтовня за столом — это для слуг, агентов майора Отари. Им же тоже нужно отчитываться перед хозяином и о чем-то докладывать! После этого принцесса, пожелав Диме удачи (а она им всем очень скоро понадобится), покинула особняк. Романов сразу почувствовал какую-то тоску и пустоту в груди…

Следующие полтора дня он провел как на иголках — все никак не мог дождаться нужного времени. Но старался вести себя, как обычно, чтобы не вызвать подозрений: гулял по саду, читал газеты и журналы (Толстого больше не мог взять в руки — надоел окончательно), играл в Го с лейтенантом Оку, слушал русские пластинки… Но в уме считал часы и минуты до того времени, когда, наконец, сможет покинуть этот ненавистный особняк.

Джу при расставании предупредила Диму: что бы ни случилось, не рискуйте собой, не делайте ничего такого, что представляло бы для вас хоть какую-то опасность! Если вдруг что-то пойдет не так (а всего, как вы понимаете, предусмотреть невозможно!), ведите себя спокойно и уверенно: вы знать ничего не знаете ни о каком побеге. Вам ничего не сделают — вы слишком ценный пленник, причем для всех — и для майора Отари, и для генерала Номура, вы ключевая фигура и в планах майора, и в расчетах генерал-лейтенанта. Всеми остальными людьми в доме (включая лейтенанта Оку) можно спокойно пожертвовать, а вот вами — нельзя.

Без вас ничего не получится и никакого светлого, счастливого будущего у нас с вами не будет. Дима пообещал вести себя сдержано, осмотрительно и по возможности не высовываться. В конце концов, он тоже был заинтересован в том, чтобы дожить до своего освобождения и вернуться в Россию. И жениться на принцессе Джу.

Глава 39

Глава тридцать девятая

И вот настал желанный день — седьмое июля. Уже с утра чувствовалось, что наступил праздник: солдаты затащили в холл несколько больших деревянных кадок с высоким зеленым бамбуком, и каждый в особняке привязал к его тонким веточкам по тандзаку — небольшому цветному листочку с пожеланиями. Считалось, что они помогают в жизни и способствуют в любви…

Дима тоже поучаствовал в этой древней традиции, написал свое желание, а перевел его на японский и нарисовал соответствующие иероглифы всё тот же Дзиро. Само собой, на бумажке не было ничего такого, что говорило бы о его чувствах к Джу (ни к чему об этом знать никому чужому), Дима ограничился лишь одной общей, обтекаемой фразой: «Хочу любить и быть любимым». Вполне понятное человеческое желание — кто ж этого не хочет?

Дом изнутри и снаружи украсили красивыми бумажными фонариками и длинными гирляндами, а затем для слуг был устроен свой, отдельный праздничный завтрак. После чего они почти все покинули дом: одни ушли смотреть красочный парад на Сентрал-авеню, другие отправились по своим собственным делам. В особняке, помимо Романова, осталось всего пять человек: лейтенант Оку (за главного), повар (чтобы готовить обед и ужин), лакей (для обслуживания в столовой) и старшая горничная — та самая Харада Аика, разумеется, был и Косу Дзиро — он решил никуда не ходить, а посвятить свободное время чтению.

Ему очень понравилось жить в особняке: работать как переводчик приходится нечасто (все слуги в той или иной мере знают русский язык), есть много свободного времени, и его можно использовать в свое удовольствие — например, для чтения. Никто не мешает, не дергает, не нужно выполнять чьи-то дурацкие приказы, как в армии, или заниматься грубой, тяжелой физической работой: копать нескончаемые траншеи, таскать неподъемные ящики с боеприпасами, готовить хитрые ловушки для русских танков… И главное — никто за тобой не следит, всегда есть возможность побыть одному (на передовой это практически нереально).

Слуги никак не докучали Дзиро, наоборот, даже сторонились его, говорили с ним редко и лишь по делу. Они чувствовали, что он не один из них, не сотрудник майора Отари, значит, в определенной мере — чужой. Впрочем, Дзиро и сам не очень-то стремился сблизиться с кем-то: по характеру был человеком не слишком общительным, больше любил одиночество — сидеть в своей комнате и читать.

Он очень обрадовался обширной библиотеке, оставшейся от хозяина особняка (тут тебе и чтение, и изучение английского), и попросил у Отари разрешения пользоваться ею. Тот благосклонно кивнул — ладно! Майор только присматривался к Дзиро, решал, можно ли использовать его в своих целях, получится ли из него хороший агент. И еще не пришел к какому-то окончательному выводу.

С одной стороны, Дзиро был очень трудолюбив, дисциплинирован, аккуратен, услужлив, знал несколько иностранных языков (в том числе — русский, что особенно важно), имел неприметную внешность — не выделялся в толпе, фактически сливаясь с нею, а это весьма ценилось в тайных сотрудниках… Но, с другой — не было в нем той азартной, авантюрной жилки, которая непременно должна присутствовать в характере каждого настоящего агента. Дзиро боялся лишнего риска, не любил конфликты, не проявлял никакой инициативы. «Пожалуй, после завершения операции „Русский принц“ лучше все-таки вернуть его в армию,