Читать книгу - "Фантастика 2025-40 - Ольга Ярошинская"

на мгновение задумалась.

— Да уж с месяц назад, не меньше.

Больше хозяйка ничего сказать не смогла. Поблагодарив ее, мы вышли на улицу.

— Все сходится, — озабоченно резюмировал Серый. — Именно тогда он и пропал. Перестал звонить домой, заходить в трактир, качаться.

— Давай еще немного походим по округе, поспрашиваем, — предложил я. — Сантия сказала, что он жил неподалеку.

Мы снова отправились прочесывать улицы, на этот раз, для разнообразия, вместе. Переходили из лавки в лавку, расспрашивали.

— Вы идите, а я с этим пообщаюсь, — сказал Диоген, когда мы снова оказались на улице.

Он кивнул на крупного петуха, что топтался у ног старой уличной торговки. Привалившись спиной к стене дома, она сидела на коврике, расстеленном прямо на булыжной мостовой.

— Попробуй, — кивнул я, и филин полетел к пернатому собрату.

Когда мы вышли из очередного магазинчика, пропахшего пылью и травами, я увидел Диогена. Сидя на покосившейся вывеске, он энергично махнул крылом и позвал:

— Давайте сюда!

На город уже опустились сумерки, поэтому рядом со старухой стоял слюдяной фонарь с колышущимся внутри огоньком свечи. На шершавой стене дома тень петуха, то и дело собирающего с земли крошки, в обманчивом свете фонаря была просто огромной. Со стороны казалось, что гигантский черный монстр клюет старуху прямо в темя.

— Здравствуйте, вы что–то знаете о Борее? — спросил я, подойдя к торговке.

— Это белобрысый такой? — ответила она вопросом на вопрос. Прищурившись, посмотрела на Серого и добавила: — На этого здоровяка чем–то похожий?

— Да, да! — воскликнул Серега. — Где он?

— Экие вы скорые. Я уже старенькая, в голове все перемешалось. Вы бы пока печенинку у меня купили, а я бы повспоминала. Они не простые, в каждом ответы есть, — она хитро усмехнулась и кивнула на плетеную корзину у ног.

Так она гадалка? Чего только люди не придумают, чтобы лишнюю копейку срубить.

Серега нетерпеливо сунул ей пару медяков.

— Держи!

Петух тут же взбодрился, взлетел на край корзины и, вытянув обгорелый кругляк, кинул его в ладонь Серому.

— Что там? — я с любопытством придвинулся к другу.

Он разломил зачерствевшее печенье, вытащил свернутую записку и выбросил остатки раскрошившегося кулинарного «шедевра» на мостовую. Правильно, не жрать же такую гадость. Беспокойный петух сразу же бросился уничтожать крошки. Похоже, старуха своего питомца держит впроголодь, раз он с таким удовольствием их трескает.

Развернув пожелтевшую записку, Серый прочел:

Не верь друзьям, что за тебя горой.

Не все, как кажется, на этом свете.

И даже милые цветы порой

Пленяют сладким ароматом смерти.

Он вытаращился на гадалку.

— Что за бред, бабка? Как это «не верь друзьям»? Поссорить нас вздумала? И где тут про Борея?

— А я почем знаю? — развела она руками. — Это для тебя писано, вот и думай.

— Ты что, старая, издеваешься? — Серый сжал кулаки, сдвинул брови и стал к ней медленно приближаться. — Сейчас ты у меня всю эту дрянь из своей корзины самолично сожрешь!

— Тихо, тихо, — она съежилась и замахала руками. — У меня как раз озарение, вспомнила кое–что о вашем Борее.

Серега остановился.

— Говори!

— К Лизке он подался, ага. Вроде как любовь у них.

— К какой Лизке?

— А вон там, через дом, живет. Ох, и взбалмошная девка эта Лизавета. Волосы в разные цвета раскрасила, ее теперича все Радугой кличут.

Да уж, неплохо у Сереги получается лечить старческое слабоумие. Я улыбнулся и подмигнул сжавшейся в комок гадалке.

— Спасибо, бабуля!

Мы припустились к аккуратному розовому домишке с белыми ставнями, светлыми пятнами выделявшимися в наступающей темноте. В окнах горел свет, над крыльцом тоже, и через минуту Серега уже стучался в дверь.

Нам открыла миниатюрная девушка с длинными волосами, и правда окрашенными в разные цвета. Глаза ее лучились теплотой, и в целом она казалась на редкость обаятельной. Но сейчас, похоже, была напугана.

— Здрасьте. Что–то случилось? Эвакуация?

Мы с Серым переглянулись, и он осторожно уточнил:

— Какая эвакуация?

— Ну, я не знаю, — она неопределенно помахала руками, — осада ведь. Штурм не начался?

— Пока вроде нет.

— А что тогда?

— Ничего, — пожал плечами Серега.

Меня этот разговор двух глухих начал утомлять, и я вмешался.

— Вы Лиза? Мы хотели бы поговорить об одном знакомом.

— А, ну проходите.

Она распахнула пошире дверь, и мы вошли в аккуратную, уютную комнату, служившую то ли кухней, то ли складом. Стены обшиты деревянными рейками, стол, буфет и даже лавки заставлены всевозможного размера корзинами с морковью, репой, яблоками, перцем.

— Не обращайте внимания, — смутилась Лиза и потерла ладонью нос, — я фрукты–овощи в соседнюю лавку поставляю. Сама выращиваю, у меня и огородик есть.

— Здорово, — тепло улыбнулся Серый, пристраиваясь на край скамьи. — Я хотел спросить про твоего друга, Борея.

— Кого? — Радуга удивленно подняла брови. — Не знаю такого.

— Да ладно тебе. Вы же жили вместе.

Она внимательно посмотрела на каждого из нас и покачала головой.

— Ребят, вы что–то путаете. Я слыхом не слыхивала ни про какого Ворея.

— Борея, — машинально поправил Серега.

Девушка выглядела совершенно искренней, но он не желал сдаваться.

— Ты не могла забыть, у тебя с ним роман был совсем недавно, буквально месяц назад.

Чуть не плача, Лиза всплеснула руками.

— Ну как мне вас убедить? Честно–пречестно, я понятия не имею, о ком вы говорите.

Серый покосился на меня, я лишь в недоумении пожал плечами. Не было сомнений в том, что девушка говорит правду.

— А какой–нибудь бесхозной вещи ты дома не находила? Сапог, например. У Борьки сапоги артефактные были.

— Да нет же. Все, что здесь есть, мое, чужого мне не надо.

Мы еще немного попрепирались, но в конечном счете пришлось уйти восвояси. Выйдя на улицу, Серега раздраженно плюнул.

— Вот старая карга, перепутала все.

— Ты про гадалку?

— Ага. Слушай, а может, бабка специально нас по ложному пути направила? Или Лиза — хорошая актриса?

— Чушь, — фыркнул Диоген. — На ней заклятие.

— Что?! — разом воскликнули мы.

— На девушке этой чары беспамятства, вот она и не помнит ничего про твоего братца. Видели, как у нее мочки ушей дрожали? Это верная примета.

— А ты откуда