Читать книгу - "Фантастика 2025-46 - Маркус Кас"

него получилась зачетная, мой первый прототип был жалким в сравнению с этим произведением инженерного искусства.

— Это древесный уголь? — я указал пальцем на гору угля позади кузницы.

— Каменный, высшего качества, — с гордостью ответил Ульрих, подводя нас к ископаемым. — мы когда с Дином бежали, я заметил обвал берега реки, где в лучах солнца бликовали камни. Думал кварц, но это оказался уголь. Вспомнил о нем позднее, когда решил делать кузницу.

— А доставляли по берегу?

— Плотом катамаранного типа, жаль он сейчас далеко, показал бы, — инженер оседлал своего конька. Водяную мельницу он также не смог показать, до нее было часа полтора хода. В одном месте, Вольта, вытекая из озера образовала пороги. Именно там и соорудил мельницу Ульрих, чтобы использовать энергию потока.

— А мельница зачем, вроде злаков у вас нет? — На мой вопрос немец улыбнулся.

— Дикая рожь растет по всему свету, главное ее найти. Мне повезло, — бесхитростно закончил Ульрих.

Энтузиазм и энергия этого человека удивляли: если мне повезло с американцами, попавшими в мой мир, то ему все приходилось делать одному. И во многом Ульрих добился более впечатляющих результатов, что не могло не вызывать уважения.

Но главной особенность Мингартена оказался сад плодовых культур: трех-четырехлетние саженцы дикой яблони, сливы.

— А это, — инженер остановился у небольшого деревца, сплошь усыпанного красными гроздями небольших плодов.

— Рябина? — ляпнул я первое, что пришло в голову.

— Кофе! — торжественно объявил Ульрих, нежно поглаживая грозди. — В этом году впервые плодоносит, но думаю, что это настоящая робуста.

— Вот уже действительно Миргартен, — восхищенно протянула Ната, — у вас только что появился первый покупатель на кофе.

— Компаньон, фройлян, компаньон, — поспешил заверить немец, — ведь мы друзья и надеюсь эта дружба будет нам всем на пользу.

Еще полчаса мы провели, обсуждая выгоды из тесного взаимодействия наших народов, Ульрих гордился своими Ранаати как я своими Русами. Вопрос с невестами тоже решился довольно быстро — мужская смертность в этом племени была существенно выше, чем женская и чаще всего связана с крокодилами, населявшими данные берега в изобилии.

Поделившись с гостеприимным немцем тем, что было у нас, получили пару гроздей еще незрелого кофе: Ната не утерпела.

Переночевали на берегу — весь экипаж «Руси» вместе с Бером, находившимся в засаде, был принят крайне благожелательно, а Санчо так вообще был окружен женским вниманием. Я снова обратил внимание Ульриха на сильный перекос в племени в сторону женщин.

— Это все «схапити», — словно нехотя процедил немец, заставив меня вспомнить лицо чернокожего с желтой краской. Ната хотела спать, поэтому отложил до утра дальнейшие расспросы про таинственных «схапити».

Глава 13

Гроза черного континента

У Ранаати мы провели три дня: изголодавшиеся по малочисленности мужчин женщины племени охотно согласились связать свою дальнейшую судьбу с Русами. Ульрих кривил душой, когда говорил, что в случае битвы победа нам достанется тяжелой ценой, во всем племени насчитывалось два десятка воинов, не считая пары пожилых калек. А вот женщин было вдвое больше — по меркам каменного века Ранаати являлись крепким середняком по численности. Редко какое племя превышало шесть или семь десятков, кормовая база регулировала численность населения. Если племя разрасталось, часть его отделялась и начинала самостоятельную жизнь. Это было продиктовано необходимостью, при отсутствии сельского хозяйства и подворья, большое племя быстро вырабатывало кормовую базу своего места обитания.

По моим наблюдениям племена Европы исследовало больший ареал, плотность животных там была ниже чем в Африке. Большинство же племен Африки если судить по Нуахили и Ранаати вело полуоседлый образ жизни. Теплый благоприятный климат без резкой смены погоды, изобилие животного и богатство растительного мира формировала несколько иной уклад. Именно поэтому на мой взгляд уже в каменном веке Африка оказалась перенаселена и люди пошли на север, не выдерживая конкуренции с более сильными и многочисленными соседями.

Вопреки устоявшемуся мнению, я и сам был под влиянием этих стереотипов, древние племена редко враждовали между собой. Чаще всего конфликт происходил за территорию и более малочисленное племя благоразумно отступало. Это не говорит о том, что все стычки происходили без крови, но инстинкт самосохранения срабатывал чаще.

В любом правиле есть исключения и для черного континента это было племя Схапити, ведущее кочевой образ жизни, склонное к каннибализму и необоснованной жестокости. Отличительным признаком воина Схапити была желтая полоса, пересекавшая лицо от левого виска к правой скуле. Немец не знал тотемного смысла этой полосы, но ему пришлось встретиться с Схапити уже на второй год своей жизни среди Ранаати. Численность племени в тот момент была выше, и не будь нападения Схапити, племя Ульриха могло быть куда многочисленнее.

— Они варвары, целенаправленно истребляют мужчин и детей мужского пола независимо от возраста. Своих поверженных врагов едят, черепа отваривают в особом составе, вследствие чего черепа размягчаются и значительно уменьшаются в размерах. Некоторые воины Схапити носят целые ожерелья из таких черепов, при одном их появлении, воины любого племени стараются уйти с насиженных мест. Мои тоже просили меня переправиться на другой берег, но я недооценил противников и решил дать им бой. — Инженер замолчал с силой потирая виски. Ната терпеливо ждала пока он заговорит.

— Они презирают смерть, один Схапити может броситься против нескольких воинов, невзирая на опасность. Это страшные люди, — Ульрих как бы подвел черту под свой рассказ.

— Вы сказали, что они не убивают женщин? Они уводят их с собой? Но у вас их не увели, судя по численности.

Ната перевела, Ульрих тяжело вздохнул:

— В тот раз нам пришлось отступить под их натиском, пока часть Схапити сражалась с нами, вторая часть ловила женщин и насиловала их.

— Бред какой-то, — не выдержал я после перевода. — О каком сексе можно думать, когда твои соплеменники сражаются или у них настолько плохо обстоят дела, что секс важнее сражения?

— Я и сам не понял, пока мы не допросили одного попавшего к нам в плен. Эти твари потеряли одного пленным и троих убитых, умудрившись убить больше дюжины наших.

— У них были стрелы?

— Нет, не было. Лук и стрелы мы стали делать только после того нападения, до этого Ранаати обходились копьями и острогами, их основная добыча рыба.

— Что удалось узнать у пленного?

— Нам пришлось жечь его ступни углями, прежде чем он заговорил, — Немец встал и прошелся рядом с нами. Остановившись, попросил прощения у Наты и продолжил:

— В их племени нет женщин, нет стариков или калек. Они не охотники, не рыболовы, не собиратели. В женщинах других племен они видят лишь средство воспроизведения, еще раз прошу прощения