Читать книгу - "Фантастика 2025-24 - Владимир Мухин"

единственной носительницы крови Императоров с предложением начать гражданскую войну. Будут предложения и от других стран, всем выгодно будет если пока еще опасного зверя разорвет на сотни кусков гражданской войной.

— Ни я ни Тэймэй не желаем начала гражданской войны.

— Это похвально, гражданская война окончательно прикончит Империю, но и так она почти обречена, Федерация не простит уничтожение своей столицы. И через пару лет вновь пойдет войной, но уже с поддержкой изнутри, Империи не устоять, и вот тогда-то должны прийти мы и собрать свои долги. А для этого нам придется сделать свой дом на своей земле, где хватит места и работы не для одной сотни владеющих. Территории, что дадут нам военную мощь, можно взять на диких землях. А деньги будем брать с набегов на Федерацию и пиратской жизни с торговлей. Эти года нам придется сражаться за каждый вздох наших родных. Ты готов пролить реки крови во имя Райдзин и Шосе и не только их? Пустым, думаю, тоже не понравится жить в новой эпохе развития Империи.

— Готов. — Ответил я. — Но причем здесь пустые, как их то жизнь изменится?

— Она изменится кардинально, Император сторонник демократизации, когда кланы имеют больше прав, а вот пустые поменьше. Рабства не будет, но, как он говорил мне еще до женитьбы на Хаоне, скот должен быть в загонах, у мяса никто не должен спрашивать мнения о том хорошо ли с ним обращаются или нет.

Уже глубокой ночью я сидел у кровати малышки Эми и читал ей на ночь. Я не прятался ото всех, но мне нужен был отдых, совет прошел очень неспокойно и мог несколько раз перерасти в бойню.

— Чтобы понять, как работают бионические протезы и проследить их эволюцию, необходимо определиться со значением этого термина. Бионика или биомиметика — прикладная дисциплина, изучающая возможности применения принципов организации и функционирования живой материи при создании технических систем и устройств. Говоря проще, это создание искусственных аналогов решений, «изобретенных» природой. Ярким примером такого подхода является застежка «велкро» липучки, принцип действия которой был скопирован с репейника. — Боги, что я читаю свое дочери, впрочем, мне и самому становится интересно. Посмотрев на Эми, что по всей видимости уже сама читала, а сейчас только делает вид что ей интересно, я спросил.

— Эми, может все же почитаем что-то другое? Или вообще не будем читать, а просто поговорим? — Спросил я негодницу что сразу же скрылась под одеялом и на минутку замолчала. — Эми?

— Папа, ты не будешь ругаться если спрошу? — Высунула носик из-под одеяла Эми.

— Не буду, спрашивай. — Под одеялом произошла борьба, а в воздухе запахло как нерешительностью, так и безумным любопытством, и я чуял непомерную надежду.

— Папа, вот Тэймэй твоя жена, так? — Донеслось откуда-то из-под одеяла.

— Так. — Утвердительно произнес я.

— Тогда жена моего папы — это моя мама, получается так? — Донеслось из глубин практически не слышно. — Я ведь ее могу называть мамой?

— Можешь, солнышко, но я думаю что вам сперва нужно об этом поговорить. — Произнес я делая заметку в памяти о том что надо договориться об этом с Тэймэй, иначе я ей сломаю руку если она нагрубит моей дочурке.

— Я боюсь. — Выглянула Эми и посмотрела на меня так умоляюще.

— Не бойся, я буду рядом во время разговора, да и не такая Тэймэй уж страшная и холодная. — Эми немного приободрилась. — И вообще, кто из нас самый сильный манипулятор? Ты должна знать о ней больше чем она сама.

— Я-то сильная, только она сейчас так запуталась, что мне ее мысли не нравится, то она ненавидит тебя, то скучает. Непонятно чего она хочет и какая она сейчас. — Эми легла на подушку. — А теперь, папа, тебе пора, а то скоро тебя начнут искать по всему кораблю.

— Спокойной ночи, солнышко. — Поцелуй в щечку, и я уже направился из этого уголка спокойствия в кипящую от гнева, горя и надежд остальную часть корабля.

А жизнь кипела, несмотря на глубокую ночь шла как ругань, так и заключались союзы, еще и демоны начали меня немного злить, они начали готовиться к патрулированию корабля и мне пришлось лично вмешаться чтобы всех успокоить. Нашлась полиция на мою голову.

Клан Райдзин, а именно уцелевшая его часть, раскалывалась, союз, что мы предложили им с Чорруном, был внезапен и явно появившийся не вовремя. Еще не все отошли от мысли что их родных, оставшихся в столице, больше нет. Первая выступала на совете Этсуко, и она во всеуслышание заявила, что смогла связаться с одним из связных, что остались еще с войны. И тот по-военному дал доклад о том, что случилось в столице, клан Райдзин уничтожен полностью, их выбивали из поместий, фабрик, и даже пришли в школы, пустив старшим ученикам пулю в лоб или разорвали на куски стихиями. Так как основной боевой костяк был здесь то выжить смогли очень немногие. Но их постигла скорая смерть, по крайней мере три клана стали кровными врагами Райдзин, бежавшие и искавшие помощи члены клана пришли к ним, а после того как те уверились что сейчас им помогут бежать за ними пришли. По телевиденью транслировалось что сдать Шосе или Райдзин Империи — значит совершить богоугодное дело. За неимением Шосе и живых Райдзин показывалась массовая казнь пустых, что каким-либо образом относились либо к Райдзин или к Шосе.

Было казнено около сотни носящих знак демона, триста управляющих и работников, принадлежащие Райдзин совместно с Шосе. Любая помощь нам приравнивалась к предательству, за которую одна кара — смерть виновного и всей его семьи, конечно, если кто-то не донес на своего родственника. Список преступников был также передан Этсуко.

В нем было около пятисот имен, из них только триста пустых, я заглянул в него и заметил, что имен было гораздо больше, но половина списка была уже вычеркнута. По данным Этсуко, в столице уже прошли уличные бои и несколько неугодных кланов были уничтожены, офицеров, что остались в армии в основном отравили если были подозрения в нелояльности. Также в списке я увидел Амайю и ее мать, ее отец был вычеркнут, за что и на них были применены репрессии Этсуко было неизвестно. Дальше выступил уже я вместе с Тэймэй, и после того как мы предложили основать свой независимый город на нас смотрели как на безумцев. Ни одного слова в оправдание того что я не переселенец я не произнес, да и Райдзин было плевать на это, ну окромя бабушки, что теперь смотрела не то с омерзением,