Читать книгу - "Eve. Век эмпирей - Тони Гонзалес"

— В нашем наследии одно никогда не исключало другого, — ответила адмирал. — Ваша попытка разделить оба этих понятия и привела к падению Республики.

Карин с недоверием уставилась на своего последнего союзника.

— Бог в помощь вам в ваших начинаниях, — сказала она кратко.

Зал Парламента разразился какофонией раздражительных замечаний и насмешек, выкриков и оскорблений, когда Карин Мидулар приблизилась к подиуму, чтобы выступить перед демократически избранным правительством Республики. Когда в аудитории раздался призывающий к порядку голос Малету Шакора, шум немного утих, и стало возможно расслышать голос Карин, чье изображение возникло на экране амфитеатра.

— Мы находимся в кризисе, и никакого выхода не предвидится, — начала она. — Это правительство парализовано неспособностью достигнуть компромисса даже относительно основных принципов демократии. То, что мы не смогли договориться и преодолеть наши разногласия, является позором для всех нас. Граждане Республики заслуживают лучшей участи, но они были дезинформированы обещанием широких реформ! За редким исключением, вы вместо этого поднимали лишь корыстные вопросы, поддерживая коррупцию, предавая самую совесть этой нации!

Последовал поток оскорблений; охрана подтянулась к амфитеатру, разгневанные политические деятели ринулись вперед.

Карин Мидулар держала над головой подписанный декрет.

— Ваш вотум недоверия является чисто символическим, это никак не касается ни моей реальной власти, ни вашего настойчивого желания запугать меня угрозами перейти к решительным действиям, чтобы мне навредить. То, что вы не справились с прямыми обязанностями государственных служащих, не оставляет мне никакого выбора. Согласно конституции Республики, я подписала предложение распустить это правительство, немедленно приступить к исполнению намеченного и призвать к проведению новых выборов в течение ближайших двух месяцев…

Охранники образовали живую цепь; предметы, не закрепленные на местах, летели в воздух; представители бруторов и себиесторов, обвиняя друг друга в измене, устроили потасовку, члены остальных партий заполняли подиум, пробуя дотянуться до Карин Мидулар.

Она еще не успела осознать, что случилось, но охрана уже оттащила ее от подиума, изо всех сил пытаясь защитить от разъяренной толпы.

Карин поместили в неудобное здание одной из казарм, окружавших станцию; здесь, находясь в безопасности, она могла обдумать, какие шаги предпринимать в связи с разразившемся в Парламенте скандалом. Отсюда ее могли доставить в изолированное убежище, где можно будет планировать, как провести новые выборы, перестроить работу кабинета, найти новых союзников… и в любом случае, самым решительным образом покончить с коррупцией, поразившей правительство.

Пока она размышляла, следя за снующими туда-сюда охранниками, ее наладонник начал гудеть. На связи был Малету Шакор. Карин с неохотой приняла передачу.

— Что вам надо? — рявкнула она. — Я не отвечаю на вызовы не членов правительства.

— Я хочу выразить восхищение вашей храбростью, — ответил он. — Со всей искренностью говорю вам, вы заставили собой гордиться.

— Я не нуждаюсь ни в вашей похвале, ни в насмешке, ни в сарказме, Малету. До свидания.

— Подождите, — сказал он. — Вы в опасности. Часть охраны, призванной вас защищать, состоит из агентов гофмейстера Карсота. Мы можем быть политическими врагами, но, Карин, я никогда не шутил бы такими вещами. Я могу предложить вам убежище, где вы будете в полной неприкосновенности, где сможете строить планы относительно правительства, где у вас будет время, чтобы перегруппировать его так, как вы считаете целесообразным…

— Нет, — упрямо настаивала она. — Ваша галантность мне льстит, но я отказываюсь продолжать с вами какие-либо отношения. Вы повернулись спиной к этому правительству, теперь я встану спиной к вам.

В подтверждение своих слов, в порыве внутреннего освобождения, она первая прервала связь. Она никогда не чувствовала себя настолько гордой в отстаивании собственных убеждений, и хотя ее эмоции были, в сущности, бескорыстными, столь же верным являлось и то, что она была голосом людей Республики и что выбор этот они сделали по своей собственной воле.

Когда она включила новости, ее точка зрения резко изменилась — на пленку была записана вся сцена беспорядков в Парламенте. Новостные каналы, безусловно, финансировались Карсотом, и даже сотрудники ее собственного правительства делали из сообщений сенсацию, преподнося информацию как «конец господства Мидулар» и «возможный конец Республики в ее существующей форме».

Когда же она увидела, как охранники стягивают с подиума ее саму, ее самоуверенность исчезла. И срочность, с какой прозвучало предупреждение Малету, заронило в сердце семена тревоги.

Сначала беспорядки начались в наиболее бедных городах Республики Минматар.

Подстрекаемые конкурирующими бандами, стремящимися заполнить вакуум, возникший после роспуска правительства Мидулар, отчаявшиеся люди, озабоченные поиском самого необходимого, повсюду, и на поселениях, и на планетах в пространстве Республики, выступали против политических партий, которые когда-то сами привели к власти. В некоторых регионах они восстали непосредственно против картелей, управлявшихся их собственными ставленниками. Они совершали набеги на правительственные здания, на бункеры с продовольствием и на товарные склады, на каждый символ богатства и финансового благополучия — но добрая половина всего находилась под контролем этих же самых банд. За частную собственность стояли насмерть; там, где преобладало гражданское население, грабители яростно нападали на все, что могли найти, опережая полицию, которая пыталась их остановить.

Карин Мидулар невольно начала восстание против Республики — не только против ее номинальных руководителей, но против самих принципов, которыми те руководствовались, и, возможно, непосредственно против демократии.

Те, кто мог себе это позволить, толпами наводняли космодромы, пытаясь бежать из этого безумия; транспорты были набиты минматарскими беженцами, стремящимися добраться до Федерации.

Воинственные банды немедленно бросались наперерез, чтобы блокировать выходы, и угрожали беженцам смертью, если те не вернутся. Адмирал Неко, непосредственно патрулировавшая границы между Республикой и Федерацией, отдала приказ стрелять в любого, кто будет препятствовать беженцам уехать.

Карин Мидулар видела, как первые разряды полыхнули в пространстве вокруг звездных врат. Вновь минматары убивали минматаров на своей собственной территории, тогда как больше трети их оставались порабощенными Империей Амарр.