Читать книгу - "Его Дубейшество - Сергей Витальевич Карелин"

льдом. Дул сильный промозглый ветер, люди жались друг к другу, чтобы согреться.

Повезло, что не пришлось далеко идти по такой погоде, иначе обморожений или болезней не избежать. Впереди сквозь пелену мокрого снега показались большие серые врата. Они были окованы замысловатым узором с гномскими рунами и символами. Вот только нас никто не встречал.

Вперёд вышел Сергей Михайлович. Он хромал, опираясь на ножны с мечом, как на трость. Я огляделся. В снежном мареве не было видно ни зги. Только камни, припорошенные позёмкой, да серая бесконечность. Прикрыл глаза и обнаружил, что от кочек идёт слабое свечение маны. Они… живые?

Сергей Михайлович громко постучал в ворота. Вдруг камни вскочили, распахнули камуфляжные плащи и ощерились стволами коротких пулемётов.

— Ни шагу дальше! — проорал бородатый гном в боевом шлеме.

Глава 16

Я тут же призвал Инсект на кулаки и грудь, Сергей Михайлович выхватил клинок, который ярко сверкнул голубым. Но на учителя никто не обратил внимания, а вот на меня направили сразу несколько стволов.

— У нас артефактные пули из трабелуниума, переросток, — сказал гном в шлеме с тремя белыми полосками. Похоже, главный у них. — Я из тебя тёрку для сыра сделаю за две секунды!

В ответ я показал подкладку меховой жилетки, увешанную трофейными артефактами наёмников. Оружие у гномов хорошее, и наверняка, ударив все разом, они смогут меня убить. Только отступать перед простой угрозой я не собирался. Да и странно тушеваться перед бородатыми парнями, рост которых едва превышал моё колено.

— Добавь ещё пару секунд, — сказал я. — Итого четыре. За это время я успею разорвать нескольких из вас пополам.

Гном ухмыльнулся, но пулемёт не опустил. Я прикинул, сколько помещается патронов в квадратном коробе, из которого тянулась лента. Не меньше сотни.

— Вот это я понимаю, деловой разговор! Но вы всё равно здесь все поляжете, и никто из Шутовского ущелья не войдёт в Гилленмор. Клянусь своей бородой!

— Шутовского ущелья? — переспросил Сергей Михайлович. Я стоял сбоку от него и видел, как он между делом размышляет, кого из охраны города бить первым. — Так вы знаете о Скоморохе! Почему нас не предупредили?

— Кого, цунас?

— Мы студенты Пятигорской академии. Прибыли по приглашению вашего короля на экскурсию в кузницы.

Гном нахмурился, оглядел толпу жавшихся друг к другу юношей и девушек и закусил губу с кусочком бороды.

— Будь я проклят богом земных недр, если это правда вы. Вас ждали к вечеру и явно не с чёрного входа! В любом случае, я не могу вас пустить. Вместе с вами в крепость попадёт проклятье Шута, а этого я не допущу.

— Мы не заражены, — сказал я.

— Чем докажешь, бугай? — гном смотрел на меня снизу вверх, но в его глазах не было и капли страха.

— Тем, что никто не смеётся.

— Рядом с тобой я бы тоже не рискнул. Но ты прав, сожги меня бог. Ладно, — гном опустил оружие и сказал одному из бойцов: — Приведите Главного жреца, пусть проверит их.

Один из гномов убрал оружие и подбежал к воротам. Внизу открылась маленькая дверь, чуть больше его роста, и он исчез за ней.

Командир гномов снова повернулся к нам:

— Простая формальность, но нужно убедиться в правдивости ваших слов.

— А вы почему не боитесь проклятья? — удивился я. Гномы перестали выглядеть враждебно, и я убрал Инсект с рук. Но не с груди.

Командир отряда откинул плащ и показал небольшой ромбовидный предмет на груди, похожий на перевёрнутую голову змеи. Он висел на цепочке и слегка мерцал зелёным.

— Защитные артефакты Его Преосвященства. Спасают от проклятья. Выдают каждый караул. Я бы поделился, но лишних нет.

Вскоре я услышал, как где-то в районе ворот заскрипели шестерёнки и заскрежетали камни Медленно ворота отворились, пахнуло теплом горных недр, и к нам вышел, нет, почти выбежал ещё один гном в сопровождении пары охранников. У этого были золотые распущенные волосы, которые спускались почти до самых гномьих ног, и борода, заплетённая в три косички: две боковые покороче и потоньше, а центральная — толстая, массивная и самая длинная. Богатые одежды волочились по снегу. Охранники его тоже выглядели солиднее и богаче караульных. Броня сияла начищенными до блеска бронепластинами, а автоматы — гномскими рунами на цевье.

— Сергей Михайлович! — ласково заговорил гном-блондин и бросился пожимать руку учителю. — Мы ожидали вас к вечеру и с главного входа.

— Это я уже понял, — ответил Сергей. Ему пришлось слегка наклониться, чтобы пожать руку гному.

— Ужасное недоразумение! Ну же, проходите скорее! — Его Преосвященство повернулся к караульным и буквально окрысился: — Почему вы их не пустили, остолопы? Хотите, чтобы они простыли?

— Но… Ваше Преосвященство, мы действовали по инструкции. Проклятье Шута…

— Его на них нет, я уже проверил. И я непременно доложу начальнику смены о вашем самоуправстве, — Жрец, или кто он там был, снова обратился к нам: — Скорее, друзья мои, заходите внутрь! Вас ждёт горячая еда, тёплая постель и медицинская помощь. Вижу, среди вас много раненых и… — его взгляд сфокусировался на мне. Я медленно отозвал Инсект с груди. — А это кто? Неужели огр? У нас их не очень жалуют…

Я не удивился. У них, наверно, и проходы все мне не по размеру. Хотя, я слышал, что в древности были лютые войны между нашими расами.

— Наполовину, — ответил Сергей Михайлович. — Это барон Дубов. Один из лучших учеников факультета.

Комплимент от учителя? Я что, в лотерею какую-то выиграл?

Тем не менее, жрец удовлетворился ответом, и мы пошли внутрь горы. Проходя мимо начальника караула, бросил на того вопросительный взгляд, а потом кивнул на жреца. Интересно, чего он так взъелся на солдат, которые выполняли его же инструкцию? Но гном в шлеме просто закатил глаза и отмахнулся, пропуская нас.

Жрец и его воины шагали впереди. Рядом с ними шёл Сергей Михайлович. Ворота за нами медленно закрылись, и мы бы остались в полной темноте, если бы не небольшие жёлтые светильники в стенах коридора. Внутри горели какие-то разряды, издавая тихий гул. Гномские технологии.

Я услышал часть разговора учителя со жрецом.

— Как оказалось так, жрец Вергилий — говорил Сергей, — что ваши карты чуть не привели нас к гибели? И я молчу о том, что на