Читать книгу - ""Фантастика 2026-195". Компиляция. Книги 1-29 - Анна Чернышева"

— Я и не ожидала, что Ромейская империя настолько велика, — усталым голосом из-за длительного морского перехода произнесла Махин. — Хорошо, сестра осталась дома, поскольку не очень хорошо переносит морскую качку.

— Мне тоже это путешествие далось с трудом, хотя оно далеко не первое в моей жизни, — добавила Кирс.

— Привыкните, — с улыбкой ответил Евпл. — Поначалу всем тяжело, а вот потом многие не представляют свою дальнейшую жизнь вне морских просторов.

— Ну не знаю, — протянула Махин и зябко повела плечами. — Тут холодно и у меня появился насморк.

Действительно, молодая женщина то и дело хлюпала носом. Даже привыкшая к невысоким температурам Кирс то и дело накидывала на себя плащ.

— Ну вы даёте! — улыбка не сходила с уст Евпла. — Всего лишь сентябрь, а вы мёрзнете.

— Не хочу даже думать о том, какая погода здесь в январе, — прижимаясь к мужу в поисках тепла, ответила Махин.

— Ты удивишься, но зимой в Бреме почти та же температура, как и в Шахине. Летом, да, прохладнее, но оно и к лучшему.

Все трое стояли на причале Порта Бремы и обсуждали будущие дела. Евпл и Кирс вместе с основным отрядом отправятся в Ольден, а Махин останется дожидаться их под охраной оставшихся бойцов. Вначале та изъявляла желание присоединиться к уходящим, но Евпл решил, что вряд ли его сыновья, которые никогда в сознательном возрасте его не видели, обрадуются отцу, пришедшему с двумя посторонними женщинами. На всё было отведено дней пять-шесть и через седмицу, если планы не нарушатся, планировалось отплытие в Антиохию.

Известно, чем больше передвигается людей, тем дольше они идут до цели. Так случилось и в этот раз — вместо двух дней, они провели в дороге три. Вроде бы и спешили все, но как-то само собой приходилось делать частые остановки из-за самых разнообразных и непредвиденных причин. Но всё рано или поздно заканчивается, и вот Евпл прошёл через ворота Ольдена и направился к знакомому дому. Что делать дальше, он задумал уже давно, — постучаться и под любым благовидным предлогом заговорить с открывшим дверь. Ну а потом остаётся лишь уповать на помощь Кайроса.

На стук вышел один из слуг, который ответил, что хозяин отсутствует. Правда, в доме есть золовка хозяина, но негоже женщине беседовать с незнакомцами. Пришлось дать хитрому слуге несколько медных монет, и тот неторопливой важной походкой отправился уведомить о неизвестном госте.

— Слава богам, — только и произнесла Амела, когда увидела задшего в дом. — Жаль, что сестра не дождалась тебя, но, хотя бы, дети ещё живы.

— Ты выглядишь не очень здоровой, — вглядевшись в бледное лицо молодой женщины заметил Евпл. — Болеешь или много забот?

— Уже второй месяц я себя неважно чувствую, но это пустяки. Главное — как нам теперь поступить?

— Я предлагаю действенный метод — просто схватить его по пути сюда. Если кто будет искать негодяя, то ты и слуги ничего не видели, и не слышали.

— Получится ли это? — засомневалась Амела.

— Доверься мне, — проговорил Евпл. — Всё случится как нельзя лучше.

— Один раз я уже доверилась тебе, — тихо промолвила женщина…

Всё было сделано просто и, если можно так сказать, изящно — Кирс протянула руку, и грузный мужчина повалился парализованный прямо на мостовую около своего дома. Амелия, которая и указала на своего родственника-злодея, захлопнула окно, как только Евпл кивнул ей. Сбежались прохожие, с любопытством рассматривая несчастного, распластавшегося у них под ногами. Пока послали за врачом, пока тот пришёл и начал осматривать тело, раздумывая о величине оплаты за свои труды, Кирс снова протянула руку, и лежащему мужчине уже бесполезно стало выписывать лекарство.

На шум из ближайшего дома вышла молодая женщина, картинно вскинула руки и залилась слезами. Прохожие, до этого с любопытством наблюдавшие за лежащим, подняли глаза на подходившую и начали о чём-то переговариваться. Ну что же, теперь в городе появилась ещё одна самоличная хозяйка, первой обязанностью которой является как можно быстрее похоронить предыдущего хозяина. Все расходятся и лишь одинокая фигура врача указывает на то, что ещё не все формальности соблюдены. Но вот и он получает свои монеты и удаляется весьма довольный тем, что за своё непродолжительное ничегонеделание получил больше, чем за целый день просиживания у постели больного.

— Я до сих пор не могу прийти в себя от произошедшего, — с волнением повторяла и повторяла Амела.

— Успокойся, — с нажимом произнёс Евпл. — Нам предстоит решить множество проблем и не следует тратить время на несущественное.

— Да-да… Говори.

— Всем будет лучше, если завтра или, в крайнем случае, послезавтра произойдут похороны. В эти же дни тебе надо будет вступить в наследство и, как я понимаю, переоформить всю собственность на себя.

— Продолжай, — Амела уже успокоилась и старательно запоминала всё сказанное молодым мужчиной.

— И это всё. Как я помню, ты не хочешь отсюда уезжать, так что теперь можешь по собственному разумению заняться своей жизнью в родном городе. Вот только дети…

— Что, дети?

— Тебе решать их дальнейшую судьбу, — закончил Евпл.

— Я думаю… — женщина задумалась. — Я думаю, надо спросить их самих, хотя и уверена, что с тобой мальчикам будет лучше. У меня же ещё будут дети и… — Амела закашляла.

— Давай-ка я осмотрю тебя. Не нравятся мне твои симптомы… ой как не нравятся.

Женщина покраснела и взглянула на Кирс, потом на Евпла, кивнула и направилась в свою комнатушку.

На ужин все собрались вместе. Стул во главе стола заняла Амела. По одну сторону сидели два молодых парня, а по другую — Евпл и Кирс. Слуга принёс еду и был отпущен хозяйкой, цвет лица которой сейчас был более здоровый, чем раньше. Мальчишки во все глаза смотрели на сидящего молодого мужчину, и больше всего их поразили перстни, сидящие чуть ли не на каждом его пальце.

— Берхард, Матис, — начала Амела, — ваш отец приехал забрать вас обоих к себе. Все эти годы он трудился над… благополучием, чтобы его дети не имели ни в чём нужды, — женщина отрицательно покачала головой, когда один из парней хотел что-то сказать. — К сожалению, я пока больна и не имею возможности содержать даже тебя одного, Матис. Ваш же отец готов принять вас обоих наравне со