Читать книгу - "Фантастика 2026-182 - Татьяна Петровна Крылова"

мозга буквально с детства, так их сызмальства воспитывают. Выходит, надежда — только на самого себя. Впрочем, как и всегда.

Обед был очень вкусным: на первое — легкий, прозрачный супчик (какие-то вареные овощи), на второе — жареная утка («По-пекински, очень вкусно!» — причмокнув от удовольствия, произнес майор Отари), затем, как всегда, рис и различные приправы к нему (на них Дима даже не посмотрел — надоели до чертиков). После этого — кусочки жареной свинины в кисло-сладком соусе (ммм, вкуснятина!). Но, главное, на столе был хлеб — белая, мягкая булка. Дима сразу же жадно на нее набросился — очень давно не ел ничего подобного. Хлеб в поселке Хамардаб не пекли — большие проблемы с мукой, его заменяли рисовые лепешки.

Отари понимающе кивнул («Вы, русские, не можете без хлеба!») и сказал, что специально для «принца Романова» станут ежедневно заказывать такие вот булки (и еще — круассаны и багеты) в ближайшей французской булочной. Дима кивнул — хорошо! В конце обеда-ужина был традиционный чай. «Где японец, там и чай! — пошутил Отари. — Впрочем, вы, русские, тоже его очень любите».

Чай был слабеньким, жиденьким, сильно разбавленным, поэтому Дима решительно отобрал у лакея заварочный чайник и налил себе из него полную чашку — вот так я люблю, привыкайте! Лакей с удивлением посмотрел на него, но ничего не сказал. Отари рассмеялся: «В следующий раз я прикажу специально для вас подать нарезанный лимон. Я знаю, что это тоже ваша¸ исконно русская, традиция — класть одну дольку в чашку». Дима согласился: да, с лимоном будет еще вкуснее, да и полезнее.

Разговор за столом шел на отвлеченные темы, вернее, говорил по преимуществу один майор, а Дима и лейтенант в основном помалкивали. Отари начал нахваливать последнюю, премьеру в синьцзинском Императорском драматическом театре: давали трагедию «Леди Макбет» Шекспира, причем труппа была английская, прямо из Лондона (и играли тоже на языке оригинала). Майор восхищался актерами, декорациями, костюмами, Дима слушал вежливо, не перебивая, лишь время от времени согласно кивал. Спектакль его совершенно не интересовал: он эту пьесу Шекспира (как и все прочие), разумеется, никогда не читал, содержания не знал, но слушал майора внимательно: любая информация о жизни города может оказаться полезной. Он же абсолютно ничего не знает о здешних порядках и обычаях, чувствует себя совершенно чужим…

Майор был уверен, что «принц Романов» хорошо разбирается в английской литературе и попытался перевести разговор на эту тему, стал рассуждать о влиянии Шекспира на мировую драматургию, но Дмитрий, чтобы не показать свое полное незнание творчества великого английского классика (он и русских-то не особо читал!), стал демонстративно зевать. Отари понял намек и сказал, что, если его высочество хочет, они продолжат этот интересный разговор завтра. Дима снисходительно кивнул — ладно. После чего с некоторым трудом вылез из-за стола (надо же, объелся!) и пошел к себе наверх. Нужно хорошенько выспаться, отдохнуть, а затем составить план, как спасать самого себя.

Глава 22

Глава двадцать вторая

Почистил в ванной зубы (разумеется, нашлось все необходимое), разделся и с огромным удовольствием повалился на мягкую, пружинистую перину. Как он соскучился по нормальной кровати! Это тебе не японская парусиновая койка или вообще жесткая, сухая земля в степи. А подушки вообще выше всяких похвал — большие и очень удобные, целях три штуки. В общем, все для удовольствия «его высочества принца Романова». Да, быть царским сыном в определенной степени очень даже приятно…

«Посмотрим, что будет завтра, — подумал Дима, — наверняка майор потащит меня к своему начальнику, генералу Уэда. Надо же ему похвастаться своим трофеем! Хорошо, познакомимся с командующим Квантунской армии, это может быть интересно». С этими мыслями Дима и уснул.

И снился ему, как ни странно, не его привычный сон, последний бой у реки Икша (в той, другой его действительности, когда он героически погиб), а его здешний успех — прорыв к японской понтонной переправе и полный разгром ее. Поэтому утром Дима встал в очень хорошем настроении: отлично отдохнул, выспался, можно жить и бороться дальше. Как там у знаменитого предка Мити Романова, Александра Сергеевича Пушкина? «Есть упоение в бою, и бездны мрачной на краю…» Очень верно и точно сказано!

Умылся, сделал небольшую физзарядку, оделся, и тут как раз позвали на завтрак. Внизу его терпеливо ждал лейтенант Оку Сидзуити, вежливо поздоровался, проводил в столовую. За столом прислуживал только один лакей, да и еда была гораздо скромнее, чем вчера вечером: яичница с ветчиной, паштет, тосты со сливочным маслом, сыр, какое-то печенье, чай. Завтрак на английский манер, но достаточно вкусно и сытно. Главное, что хлеба было сколько угодно, а к чаю подали свежие, еще теплые круассаны. Дима съел аж три штуки — такие были вкусные.

К кону завтрака появился майор Отари, он был чем-то чрезвычайно доволен — прямо-таки светился от радости. «Во второй половине дня с вами, ваше высочество, встретится один очень важный человек, — со значением произнес он, — и это может сильно повлиять на вашу судьбу».

— Генерал-полковник Уэда? — предположил Дмитрий.

— Нет, — чуть улыбнулся майор, — лучше: сам генерал-лейтенант Номура Кайто.

— Ваш непосредственный начальник? — догадался Дима.

— Да, — не стал отрицать Отари. — Он хочет поговорить с вами, ваше высочество. Думаю, для вас это тоже будет небезынтересно.

Дима безразлично пожал плечами: ладно, посмотрим, поговорим.

— А сейчас, если ваше высочество не против, мы поедем в магазин верхней одежды, о котором я вам вчера говорил, и вы сможете выбрать себе все, что захотите. Платит японская казна! В пассаже есть абсолютно всё — начиная от нижнего белья и до лучших выходных костюмов.

Дима кивнул: хорошо. На самом деле он был очень рад выехать в город: у него появится шанс лучше узнать Синьцзин, А то вчера из окна автомобиля он почти ничего не увидел. Но внешне остался все так же холодно-равнодушным: пусть привыкают к его безразличной, надменной морде аристократа. Он ведь императорский сын, как-никак, значит, все прочие здесь — ниже его. За этой маской очень удобно скрывать все свои истинные мысли и чувства.

Майор воспринял такое поведение «принца Романова» как нечто нормальное и даже должное — другого он, похоже, не ожидал. Почтительно козырнул и пошел отдавать распоряжения охране.

Во дворе их ждал все тот же длинный черный лимузин, сели в него втроем: он, Дмитрий Романов, майор и лейтенант (ну, и шофер