Читать книгу - "Круговорот и тени - Джин Родман Вулф"

год не мог понять, что произошло, поскольку она на него никак… почти никак не влияла. Обратно ко мне его привела и затаилась. А как только я вернулся на Синий, он тут же улетел искать ей Священное Окно, или хоть что-то, способное заменить таковое. Однако они ничего не нашли, и она привела его обратно, чем заслужила мою благодарность. Впрочем, я и до того был ей весьма благодарен: ведь, как-никак, родился и вырос в её Священном Граде, Вироне.

– Гьёлль?! – рявкнула Сцилла. – Так? Несс? Так? Где?

– Спроси стоящего у штурвала, – кивнув в сторону рулевого, посоветовал отец. – Уверен, он тебе всё объяснит.

– Простой человек!

– Вот именно, – подтвердил отец, – а простые люди сведущи в подобных вещах. Без этого им никуда.

– А мне плевать, что тут где, – пробормотал крючконосый и вдруг, запрокинув голову, заорал в тёмное небо: – Не хочу уходи-ить! Здесь остаться хочу-у-у!!!

– Нельзя, Джугану, – ответил отец. – Мало этого, мы возвращаемся назад прямо сейчас. Все мы.

С этими словами он взял за руки нас с Джугану, Джугану велел взять за руку Малыша, а мне – Сциллу. Сцилла хотела было отвесить мне оплеуху, но я ухватил её за запястье, и всех нас закружило, понесло, да не вверх, не вниз, а куда-то вбок – быстрее, быстрее, быстрее…

Проснулся я на палубе, разбуженный Малышом, лизнувшим меня в щёку. Вначале мне подумалось, что он напал на меня – болело всё здорово, но на самом деле я просто упал и об палубу шмякнулся с лёту. Поднявшись, я втащил на борт плавучий якорь и занялся парусом.

Когда из каюты вышел наверх отец, я сказал, что теперь понимаю: возвращаясь, мы падаем туда, откуда нас унесло, и, предупредив об этом заранее, он уберёг бы меня от нешуточного синяка.

– Не уберёг бы, – проворчал он в ответ. – Ты б всё равно не послушался.

Вопросов у меня накопилась целая уйма, однако, видя, что он не на шутку сердит, я решил добровольно заняться стряпнёй и для начала разложил в ящике с песком костерок. Час, правда, был ещё ранний, но отец знал, что стряпать я не люблю (и всю стряпню обычно брал на себя), и мне хотелось показать: вот, гляди, без напоминаний по хозяйству помочь готов. Разводя огонь, я прикидывал, что бы состряпать на ужин с учётом собственного умения, и чтоб вышло вкусно – готовил-то он куда лучше. Рыбалки мы в тот день не затевали, что из провизии есть в запасе, я помнил, и потому остановил выбор на картошке с беконом и луком, и, как только огонь разгорелся, отправился за ними вниз.

Джугану сидел на моей койке, пряча лицо в ладонях.

– Проваливай, – говорю, – и под ногами не путайся.

– Ну вот, – вздохнул он, – теперь ты всё знаешь и ненавидишь меня.

– Я с самого начала тебя раскусил и вовсе не ненавижу, – возразил я.

Насчёт «с самого начала», конечно, соврал: ингума я в нём узнал только после того, как мы привели его на борт и отец объяснил мне, кто он таков, однако сказал именно так, что поделаешь.

– Те края…

– Из тех краёв происходим мы, настоящие люди, – сказал я, ударив себя кулаком в грудь. – Наверное, потому там и ты тоже один из нас, не говоря уж о Малыше.

Сроду бы не подумал, что это его зацепит, однако же зацепило, да ещё как. В ответ он принялся объяснять, что таков он в сердце, что тот светловолосый человек на палубе огромной лодки и есть подлинный Джугану, тот самый, кем он становится в сновидениях.

– Неужто тебе вправду снится, будто ты такой же человек, как и я? – усомнился я.

– Да! Да!

– Не верится что-то.

Отодвинув его в сторону, я распахнул шкафчик, где мы держали большую часть съестного, набрал картошки так, чтоб хватило для нас с отцом и Малышу хоть что-нибудь да осталось, ломоть бекона, несколько луковиц, смалец для жарки и ещё кой-чего по мелочи.

Стоило мне отвернуться от шкафчика, Джугану негромко, обиженно пробормотал:

– А вот бывает. А вот и вправду бывает, – и потащился за мной, на палубу.

Отец сказал, что я принёс слишком много, но я объяснил: надо же и Малыша с птицей покормить, а Малыш съест немало. Правду сказать, до этого я о птице с девчонкой как-то не вспоминал – не знал даже, вернулись ли они вместе с нами. Тут птица спорхнула откуда-то с вант, уселась к нему на плечо, а я огляделся в поисках девчонки: думал, ей тоже поесть захочется.

– Сциллу кормить не придётся, – объяснил отец, – хотя она, вне всяких сомнений, здесь. Как, Сцилла, поговоришь с нами?

С этими словами он повернул голову вбок, взглянул на птицу, и та откликнулась:

– Птичка… говор-рить?

– Разумеется, если пожелаешь.

– Птичка… Хор-роший!

– Видишь ли, она овладела Оревом. Соединилась с его пусть невеликим, какой уж есть – разумом… вернее сказать, поместила туда собственный образ: этот-то образ Сциллы мы с тобой и увидели в Круговороте Красного Солнца. Надеюсь, ты не забыл, что говорили мы с матерью о Сцилле с Эхидной? О том, как они замышляли уничтожить Всевеликого Паса, и о его отмщении… Кстати, ты отварить картошку, которую чистишь, не собираешься?

– Нет, – говорю, – а что?

– Отвари. Налей в кастрюльку морской воды, вскипяти, брось в кипяток картошку, подержи десять минут на огне, а после жарь. Картошка старая – для нового урожая ещё не время, и так выйдет гораздо лучше.

Сколько его знаю, никогда ещё он так сильно не отличался от нашего настоящего отца с виду и не разговаривал так похоже.

Джугану принялся объяснять отцу то же самое, что объяснял мне, но отец оборвал его, заявив, что всё это ему уже известно.

– У меня сестра ингумой была, Джугану, – сказал я. – Звали её Джали, и они с отцом где только не побывали.

– И всюду она становилась юной девушкой. Весьма привлекательной, знаешь ли, девушкой, – добавил отец.

Тогда Джугану поблагодарил отца за то, что тот взял его с собой.

– Это же вершина всей моей жизни, – признался он.

Выглядел Джугану в точности как крохотный, серокожий, беззубый старик, и я невольно задумался, сколько ж ему на самом деле лет. Тот, крючконосый, со светлыми волосами, с виду казался куда как младше отца.

– Не стоит думать, будто этого более не случится, – сказал ему отец. – Хочешь, вернёмся туда нынче же ночью?

Сколько раз я видел, как Жила подшучивает над матерью, и сам, бывало, розыгрыши устраивал – о-го-го, но чтобы после хоть кто-нибудь так