Читать книгу - "Цивилизаторы - Павел Гашев"

— Она знает ответ!

— Кто — она?

— Твоя внучка!

Серов отвернулся от Шерого, подошел к выемке на стене и приложил ладонь. Но размеры не совпадали: рука Сергея была слишком большой.

— Зачем мне отрезали руку и пальцы? — Михаил постучал оставшейся правой рукой по прозрачной переборке.

— Ты не подходил по размеру. От тебя отрезали лишний кусок.

В голове Серова начала выстраиваться теория, связывающая все происходящее в одно невероятное фантастическое полотно.

— Размером подо что?

— Ты получил допуск сюда лишь потому, что вписался какими-то своими параметрами.

— Какими?

Шерый задавал вопросы так же, как их задают дети. Он явно растерялся и нуждался в поддержке. Сергей понял, что рассчитывать теперь придется только на себя.

— Телесный недостаток какой-нибудь был?

Он спрашивал лишь для того, чтобы разрядить обстановку.

— На пилораме палец себе отхватил еще лет двадцать назад… — Шерый выставил вперед оставшуюся руку.

На ней красовались четыре огромных крючковатых пальца. Большой палец отсутствовал.

— Вот тебе первый ответ!

— Ответ на что?

Серов вздохнул и решился изложить начало своей бредовой гипотезы:

— Когда я пришел на Чертов Пупок, у меня не было одной руки и стопы. А сейчас у меня две руки, и на каждой по четыре пальца. Стопа тоже на месте, но пальцев на ней нет.

— Ничего не понимаю. А у меня за что руку отобрали? — в голосе Шерого начал звенеть металл раздражения.

— Сколько ты весишь?

— Причем здесь мой вес, пацан? — Старик злился все больше.

— Да ты успокойся! Против тебя система ничего не имеет. Ей все равно! Так сколько ты весишь?

— До того как попал сюда — килограммов девяносто.

— А сейчас без руки, дай Бог, восемьдесят. Ручищи-то у тебя как у гориллы! — Сергей зря усмехнулся, потому что злобный огонек в глазах Шерого вспыхнул сильнее. — Только вот что странно: вначале ограничение веса было в семьдесят один килограмм, а теперь поднялось до восьмидесяти.

— Меня убивали, — произнес Шерый бесцветным голосом. — А потом вдруг раздумали и вкинули сюда.

— Как убивали?

— Я провалился в какую-то прозрачную хрень. А очнулся здесь!

— Значит, параметры пересмотрели. На тебя возлагается какая-то надежда.

Сергей подошел к двери, за которой пряталась Ирина.

— Почему до нас никто сюда не попадал? — Шерый тоже приложил руку к выемке на стене.

Вокруг его кисти сверкнул зеленый свет и тут же погас.

— Я же говорю! — терпеливо сказал Серов. — Система кого-то ждала. Кого-то у кого четыре пальца на руках и ни одного на ногах. Как ты думаешь, кто это?

Шерый почесал затылок, вздохнул всей грудью:

— Нет такой живности на земле!

— Вот поэтому сюда никто, кроме нас, и не попадал.

— А как же моя внучка? У нее все пальцы на месте.

Сергей задумался, но ненадолго:

— Она была первой, у кого почти все параметры, кроме двух, сошлись. Подошел вес, размер. На ней были валенки, и пальцев на ногах система не увидела. А может быть, и рукавицы на руках сделали свое дело. Короче, системе кто-то нужен. Но не мы! Она ошиблась и пытается теперь избавиться от нас. Вначале — с моей, а потом с твоей помощью. Поэтому ты остался жив!

— Ты хочешь сказать, пацан, что мы попали туда, куда человеку вход воспрещен?

Шерый тяжело опустился на пол возле Сергея. Изборожденное морщинами лицо могучего старика выражало детскую надежду:

— Там, правда, Ирина? Я за нее… хоть к черту на рога! И рука мне не нужна… пусть и вторую забирают!

— Не торопись, дед Миша! Твоя клешня может еще пригодиться. — Сергей усмехнулся. — И эти будут тоже бояться тебя!

Серов присел рядом со стариком и краем глаза следил, как тот изредка осторожно поглаживает дверь, за которой укрылась внучка.

— Как давно в нашей деревне возникла легенда о Пупке? — Сергей наконец нарушил тишину.

— Лет сто точно, а может, и больше.

— То есть старожилы не знают даже, когда примерно она появилась?

— Нет! Говорят, была всегда. Ты лучше скажи, почему тебя приняли за своего?

Видимо, Шерый начал кое-что понимать. Его вопросы уже попадали в струю размышлений Сергея.

— На одной руке у меня оставалось четыре пальца, второй вообще не было, как и ступни, — озвучил Сергей собственные мысли. — Система решила, что снаружи меня что-то покалечило, и поэтому аппарат регенерации стал восстанавливать недостающие конечности. Система заботится о своих. Она думала, что кто-то из них вернулся. Ты помнишь, что вначале в первом отсеке тебе задавали вопросы на тарабарском языке, а уж потом, минут через пять, дело дошло и до русского.

— Точно! Так и было! Так где мы?

— Ирина знает и, видимо, поэтому должна погибнуть. Она сказала, что не бывала в этом отсеке никогда. Возможно, он самый главный. Видишь отпечаток руки на стене? Как думаешь, что это?

— Откуда мне знать?

Шерый тяжело поднялся, подошел к переборке. Руку, приложенную к вмятине, вновь на секунду окутал тусклый зеленый свет и погас.

— Темный ты, дед Миша. Совсем темный! — рассмеялся Сергей, не сдержавшись. — Хоть бы кино почаще смотрел… Это система доступа к чему-то! Идентификация. Ты ее не прошел…

— Размер, кажись, такой же, как у моей внучки? — сказал Шерый и с испугом посмотрел на Сергея.

— Вот именно, что такой же! А теперь подумай, где мы оказались и у кого, если мне смогли регенерировать конечности, а потом телепортировать. Вопрос только в том: куда? В небо или под землю?

— Что такое «телепортировать»?

Шерый тупо посмотрел на прозрачный потолок, напоминавший безразмерную глыбу прозрачного льда.

— Давай оставим все эти дурацкие термины на потом! Наша задача — объединиться с Ириной. Она у тебя внучка умная! И, кажется, система это поняла…

Старик вновь посмотрел на потолок:

— Значит, все, о чем мы говорим, она понимает? Ведь так?

— Конечно, но она уже упустила главное. Мы больше не боимся друг друга. А человек самые большие ошибки совершает именно в таком состоянии. Я это знаю! Я был там, где все боятся… боятся так, что дальше некуда…

— И как же мы откроем Иринке дверь?

— Мы ее обманем! — Серов показал глазами на потолок.

— Но она же слышит, о чем мы говорим?

— Значит, мы разнесем здесь все к чертовой матери! — Сергей произнес это с такими интонациями, что Шерый сразу понял: надо поддержать.