Читать книгу - "Корсаков. Том 4 - Владимир Кощеев"

бросилась в атаку на Малюкову. Не ища поддержки старших подруг, не боясь говорить так, как и полагается графине с дворянками.

И Александра Борисовна именно сейчас поняла то, что почувствовала на приёме, но не смогла сформулировать.

— Они дети Анастасии Александровны, а не Владимира Елисеевича, — произнесла племянница, глядя на дядю. — Это она научила их выгрызать себе место в жизни. Иван Владимирович возвысил род, сделал Долгоруковых настолько обязанными себе, что теперь у них нет иного выбора, кроме как поженить его с наследницей престола. А Екатерина Владимировна, пережив похищение, стряхнула с себя последнюю невинность. Ей шестнадцать, дядя. И я с удовольствием посмотрю, какой она станет, когда достигнет совершеннолетия. По сравнению с ней что Никитина, что Ростова выглядят бледновато. А вот мы… Этот рыжий огонёк станет прекрасной подругой.

Михаил Всеволодович спокойно кивнул в ответ.

— Значит, не потеряй её, Саша. Анастасию Александровну бросили все, включая других Корсаковых. Не позволь истории повториться.

Александра Борисовна совершенно серьёзно склонила голову перед наследником главы рода.

— Не позволю.

* * *

Особняк графского рода Корсаковых. Иван Владимирович Корсаков.

Утро началось совершенно обыденно. Я открыл глаза за несколько минут до будильника, стянул с себя одеяло, которое, к счастью, никто не зачаровывал, и направился в ванную. Это уже было маленькой победой, хотя, разумеется, дело было в том, что сегодня матушка не отправляла Катю меня будить. Иначе универсальная магия опять показывала бы своё превосходство в издевательствах над наивным и добрым братом.

Пока смывал остатки сна, думал не о вчерашнем свидании и не о приёме в особняке Сыромятниковых. Хотя, конечно, пальцы сами собой сжимались, стоило вспомнить, как мы пропустили весь фильм с Дашей, занятые исключительно друг другом. Такие моменты помнишь всегда ярче и дольше, чем любые другие проблемы и бытовые тревоги.

Мысли крутились вокруг Лопухиных и той папки, которую мы с матушкой оба прочли. Анастасия Александровна была главой рода, и решение принимала сама. Хотелось как-то её защитить, но я целитель, а не путешественник во времени, чтобы исправить прошлое. Иначе показал бы всем, насколько глубоко они ошибаются.

Но сейчас оставалось лишь ждать, когда матушка решит пригласить Василия Алексеевича, и быть рядом, чтобы помочь пережить это тяжёлое событие. Только в сказках кажется — брызни мёртвой и живой водой, и всё можно исправить как будто. В реальности, увы, травмирующий опыт никуда не денется. Нельзя просто взять и вычеркнуть двадцать лет жизни.

Закончив с бритьём, я смыл остатки пены и вышел в собственную гостиную. Накинув форму, спустился в столовую и сразу же увидел главу рода за столом. Сейчас она была не матерью двух детей, не вдовой, а женщиной, которая управляет корпусом целителей Российской империи.

Мне даже не требовалось заглядывать в её телефон, чтобы понять: прямо сейчас она за завтраком читает отчёты и доклады подчинённых. И судя по её лицу, ничего хорошего там написано не было.

— Доброе утро, матушка, — первым поприветствовал её я.

— Утро доброе, Ваня, — отозвалась она и отложила телефон, чтобы взглянуть на меня. — Как спалось?

— Прекрасно, — чувствуя некий подвох в вопросе, ответил я, прежде чем сесть на своё место. — Обычно ты не спрашиваешь. Что-то ещё случилось, о чём я не знаю?

Она пожала плечами.

— Не каждое утро мне звонит великий князь, чтобы рассказать о том, как наследница престола бегает по Кремлю, взбодрённая настолько, что её уже даже гвардейцы пугаются, — с улыбкой ответила матушка. — Но шутки в сторону, вы оба взрослые люди, и идея для свидания отличная была. И что ты сумел всё оформить, сохранив для будущей императрицы сюрприз, — достойно уважения.

Такой поток комплиментов явно вёл не к тому, что она закончит словом «Молодец». Впрочем, это нисколько не помешало мне придвинуть овсяную кашу с клубничным вареньем и кусочками дроблёных орехов.

— Почему мне кажется, что сейчас я услышу что-то менее приятное? — напрямую спросил я.

На лице матушки появилась лёгкая улыбка.

— Потому что ты у меня умный, — ответила она и отломила хлеб. — Свидание было замечательным, но в ближайшее время оно вряд ли повторится.

— Великий князь изменил планы наследницы престола? — предположил разумное объяснение я.

— Большой съезд клана Долгоруковых. Тебя уже сегодня выведут на первые полосы, — пояснила матушка. — Как всегда, когда решаются важные государственные вопросы, новостям нужен красивый и простой для народа повод, которым можно переключить внимание населения. Ваше свидание в кинотеатре подходит идеально. Прежде у тебя был образ верного трону героя, теперь из тебя будут делать молодого человека, влюблённого в прекрасную девицу. Настолько, что он без счёта спускает деньги, лишь бы оказаться на пару часов ближе к своему предмету интереса.

Я усмехнулся.

— Аренда была недорогой.

— Для графов Корсаковых? Возможно, — намазывая масло на хлеб, хмыкнула она. — Для большинства дворянских родов — это уже шик. А для простонародья и вовсе не достижимый ход. Ухаживать за своей девушкой так красиво, широко и наглядно, могут себе позволить очень немногие, Ваня. Но это и хорошо, Долгоруковы будут давить на то, что ты даришь Дарье Михайловне то, чего никто не догадался подарить прежде.

— Нормальные личные отношения? — хмыкнул я.

— Я же говорю, ты у меня умный, — улыбнулась матушка. — Дарья Михайловна сейчас будет занята на клановом сборе. Её императорское величество попытается, как и всегда, упрочить свои позиции. А Катю, думаешь, просто так именно вчера решили проверить на прочность?

Я кивнул, понимая, к чему клонит глава рода Корсаковых.

— Пока Долгоруковы заняты внутренними делами, многие решат, что это шанс провернуть свои делишки, — озвучил я.

— И у многих получится, — подтвердила матушка. — Не первый раз подобное происходит. Власть редко может оказаться в двух местах сразу. А сбор клана Долгоруковых проходит чуть ли не раз в десятилетие. Конечно, предпринимаются попытки держать руку на пульсе, но в большинстве случаев что-то кому-то везёт протащить. Ты же понимаешь, если в забеге участвуют сотни человек одновременно, кто-то да проскочит ненаказанным и даже незамеченным.

Склонив голову, я сунул ложку в уже чуть остывшую кашу. Горячую еду я не особенно любил, ещё с прошлой жизни предпочитал в спокойной домашней обстановке комфортную температуру, а не кипяток в глотку запихивать. Это женщины моются при такой температуре, что у мужчин слазит кожа. Мы как-то проще устроены.

— Что ж, я это переживу,