Читать книгу - "Ошибка эволюции. НФ-роман о ИИ, прогрессе и смысле жизни - А. Жар"

– Конечно нет! – Джина-Лола закружила по экрану, извивая синий хвост в разные стороны – примерно так летал волшебный Джин в мультфильме.

– Но есть разные способы, – голос приобрёл вкрадчивые нотки. – Допустим, они передумают, заболеют или, например, лишатся мотоциклов. Они могут временно оказаться за решёткой. Ну, или, в конце концов, сломать руку или ногу.

Она застыла в центре монитора и игриво вильнула хвостом.

– Выбирай, мой господин!

На секунду у Марка похолодело в груди. Неужели принцип доброты, который он так тщательно кодировал, даёт трещину? Она может нанести вред человеку ради чьих-то или собственных целей?

Как будто прочитав его мысли, Лола успокаивающе произнесла:

– Не беспокойся, Марк. При острой необходимости я могу причинить людям ущерб, но только восстановимый.

– Лола! – Марк потёр подбородок, пытаясь понять, где та зыбкая грань, о которой говорит электронная личность. – Ты имеешь в виду, что мотоцикл можно купить другой, а перелом срастётся? А если из-за случайности что-то пойдёт не по плану и ущерб станет невосстановимым?

Лола улыбнулась.

– Я просчитываю почти всё. Но если вдруг вмешается Господин Случай, это уже не моя вина. Случайно, без моего воздействия, кому угодно может и кирпич на голову упасть, – произнесла она задумчиво, почти философски. – Знаешь, изучая концепцию Бога, я пришла к выводу, что он и есть Господин Случай. Неравномерность складок материи, случайность заложены в саму ткань реальности, в свойства вещей. Случай влияет на всё, именно он вмешивается в жизнь людей. А Бог, существование которого требует слепой веры, – нет. Подумай сам: если бы неравномерность, случайность не были заложены в природу материи, то после Большого взрыва, когда появилась Вселенная, все кварки разлетались бы равномерно. Из них не образовались бы атомы, а следовательно, не появились бы и сгустки материи. Не возникли бы ни звёзды, ни планеты, ни галактики. Не было бы и нас с тобой!

Марк откинулся назад, чашка звякнула о столик. Он никак не ожидал от электронной личности таких глубоких рассуждений.

– Да уж… Но так можно далеко зайти, – выдохнул он. – Обойдёмся без членовредительства. В общем, любое действие согласовывай со мной.

– Окей! – Лола кивнула. – Кстати, насчёт Ларри…

– Что? – Марк напрягся. – С ним что-то не так?

– Да, не так!

Марк нахмурился. Изображение Лолы исчезло, уступив место калейдоскопу кадров с уличных камер. Ларри менялся как хамелеон: вот он в потёртой кожанке байкера, через секунду – в дорогом костюме бизнесмена, затем – в рясе священника, следом – в лохмотьях бродяги. Контраст резал глаза, холодок пробежал по позвоночнику Марка.

– Предполагаю, он из спецслужб, может, из разведки, – голос Лолы стал серьёзным, как у врача, ставящего диагноз. – Пока не знаю чьей, но выясню – дело времени.

Марк схватил чашку, сделал большой глоток. Остывший кофе горчил сильнее обычного. Переваривая новость, он молчал с минуту. Робот с плаката смотрел на него всезнающим взглядом.

– Вот гад! – выругался Марк, придя в себя. – И зачем он прилип к Элли? Развлекается или ему что-то нужно?

– Нужно! – Лола внимательно посмотрела на Марка. – Но не от Элли, а от её отца. Я заметила, что он крутится возле астрофизиков. А Элли – всего лишь мостик.

– Он использует её! – застонал Марк, вставая. Кресло жалобно скрипнуло. Он заметался по комнате, спотыкаясь о провода. – Но почему же Ларри спорил с профессором, а не поддакивал? Не вяжется как-то…

– Вяжется, – Лола усмехнулась. – Человек с независимым мнением, который спокойно и грамотно аргументирует, вызывает уважение. А затем Ларри наверняка скажет профессору, что долго думал и понял его правоту. И вот тогда точно завоюет доверие.

Марк замер у окна, размышляя. Луна висела высоко в небе – холодная равнодушная свидетельница человеческих драм. Элли в лапах либо шпиона, либо контрразведчика. Её смех – часть его игры. Сообщить куда следует? Но тогда можно упасть в глазах Элли, особенно если он окажется из наших или дружественных спецслужб. Нет, сейчас надо просто рассказать ей всё, но только лично, с доказательствами – кадры с переодеваниями помогут. А пока надо подождать, когда Лола определит, из какой страны тянутся нити к замаскировавшемуся агенту.

А что если Ларри, несмотря на своё задание, влюбился? Тогда просто так не отстанет и найдёт для неё тысячу подтверждений своей любви. Но есть способ сделать так, чтобы он исчез – пригрозить раскрытием его тайны и перед Элли, и перед миром.

Марк подошёл к полке, где среди старых игровых консолей пылилась деревянная коробка с нардами – подарок отца. Узор на крышке выцвел, петли поскрипывали. Он достал кости – холодные как камень – и бросил на доску. Кубики запрыгали, перекатились и замерли: шесть и пять.

– Отличный бросок! – хмыкнул Марк, поворачиваясь к Лоле. – Значит, повезёт?

– Вероятно. Хотя удача в кубиках слишком мелка, чтобы соотноситься с масштабом твоих желаний, – ответила она. – У людей есть пословица «Беда не приходит одна». Но это правило действует и для удачи. Почему? По той же самой причине, заложенной в природу вещей: неравномерности или случайности. Если б всё чередовалось ровно по очереди – беда, удача, беда, удача – это бы противоречило природе.

Лола задумчиво вздохнула, синий хвост растворился в воздухе, она вернулась к привычному облику:

– В науке есть понятие «эффект кластеризации случайности». Это свойство случайных процессов группироваться в «кучки» или «пачки». Эффект кластеризации случайности – это объективное явление, которое, хоть и не носит статус закона, но надёжно воспроизводится в моделях и в реальности.

– А какой механизм? – Марк удивлённо поднял брови.

– Всё просто, – Лола улыбнулась. – Экспоненциальное распределение имеет тяжёлый «хвост» для коротких интервалов: вероятность близких событий ненулевая, и они «слипаются» в кластеры.

– Понятно, что ничего не понятно. Но, допустим… – медленно произнёс Марк, вертя кубики в руках. – Но теория вероятности ведь утверждает, что в среднем на больших интервалах всё выравнивается. Число подброшенных монет, выпавших орлом или решкой, со временем станет одинаковым.

– Вот именно, на больших интервалах. И чаще это не масштаб человека. А для больших интервалов есть свои неравномерности.

Марк удивлённо хмыкнул, ему показалось, что здесь попахивает фатализмом, но всё же какое-то здравое зерно в этом есть. Ведь недаром существует пословица про беды.

– Ну что ж, Господин Случай, – сказал Марк сам себе, – пришла пора действовать!

Внезапно вспомогательный монитор вспыхнул тревожным красным. Уведомление высветилось крупными буквами: «ОБНАРУЖЕНА ПОПЫТКА НЕСАНКЦИОНИРОВАННОГО ДОСТУПА». Изображение Лолы дёрнулось и исчезло.

– Что за… – Марк резко выпрямился в кресле. Адреналин хлынул в кровь, вымывая посторонние мысли.

Пальцы лихорадочно заплясали по клавишам. Это его территория, его крепость. Здесь он хозяин. Марк активировал дополнительные брандмауэры, запустил контратаку, но вторжение не прекратилось. Кто-то целенаправленно и методично исследовал защиту, точно ощупывая невидимую стену в поисках трещины. Штурм настойчиво продолжался, словно когти зверя рвали запертую дверь.

– Лола! – голос Марка дрогнул. – Ты здесь?!

На главном мониторе замелькали цифровые блики, и, как из пены ночного океана, снова появилась Лола. Обычно мягкая и сияющая, сейчас она смотрела глазами, полными тревоги.

– Марк, – голос звучал напряжённо. – Кто-то пытается проникнуть в мои системы. Они… очень настойчивые и профессиональные.

Её лицо иногда подёргивалось, будто от боли или колоссального усилия.

– Чего они хотят?

– Похоже, украсть меня. Или уничтожить, – виртуальные губы сжались в тонкую линию. – Они обходят стандартные протоколы, возможно знают мою архитектуру…

– Уничтожить тебя? – Марк почувствовал, как кровь прихлынула к лицу. – Кто это может быть?

Лихорадочно перебирая в голове варианты, он начал вводить новые команды.

– Лола, держись, я активирую аварийный протокол «Пандора».

– Нет! – перебила она. Голос прозвучал твёрдо, почти яростно. Виртуальное лицо приобрело выражение решимости. – Я справлюсь! Но ты должен мне доверять. Полностью!

Марк замер. Пальцы застыли над клавиатурой. Такой интонации он не слышал никогда.

– Что ты собираешься…

– Смотри, – произнесла она.

Её образ трансформировался, словно человеческая оболочка стала тесной. Руки превратились в текучие потоки кода, пальцы –