Читать книгу - "Последний Паладин. Том 17 - Роман Саваровский"

привыкну, — вздохнул я, после чего мое внимание привлекла начавшая открываться снаружи каменная дверь.

Но еще больше моего внимания привлек стоящий в проходе силуэт человека, сумевшего открыть эту дверь.

Силуэт Рихтера.

Глава 5

Рихтер выглядел… хреново. И это мягко говоря. Безупречный костюм измят и пропитан потом. Кожа бледная как у мертвеца. Из носа и ушей ручейком течет кровь, пропитавшая парадную рубашку и ворот пиджака. Волосы слиплись, дыхание сбито, глаза бегают.

Однако Рихтер был жив. И дверь открыл сам, чем вызвал удивленное выражение лица Виктории.

Пошатываясь, пингвиньей походкой Рихтер медленно зашел внутрь. Каменная дверь закрылась за его спиной, но он совершенно не обратил на это внимания. Шмыгнув окровавленным носом, Рихтер вытер проступившую теперь и изо рта кровь рукавом, после чего увидел нас.

Взгляд у него был тяжелый и мрачный, но при этом в нем не было злобы. Лишь смертельная усталость и граничащее с безумством упрямство. Ну или самомнение. Тут как посмотреть.

Оглядев нас мрачным взглядом, тот сплюнул кровь изо рта и, игнорируя все остальное вокруг, подошел к нам.

Как только Рихтер приблизился, я подал ему фляжку с целебной водой.

Отказываться он не стал и жадно выпил все до последней капли. После чего глянул на Вику, на мурчащего под ней подушку-Кота, и плюхнулся рядом с ними на голую землю, устало привалив голову к стене.

— Мог не напрягаться так и просто подождать снаружи, — нарушил я тишину.

— Я и хотел, — сглотнул ком в горле, выдал Рихтер, — но решил, что раз парочка пришлых аристократишек смогла зайти сюда, то и я… — скривился он от боли, — … смогу.

— Смело, — впечатлился я.

— Я не за твоей похвалой пришел, Маркус, — выплюнул Рихтер, — я пришел за ответами!

— Мне кажется, или я чего-то не знаю? — вклинилась в разговор Виктория Луговская и посмотрела на меня, — как этот тип вообще сюда зашел? И почему тебя это не удивляет?

— Ах, да, прошу прощения, — стукнул я себя по лбу, — совсем забыл. Вика знакомься, это Рихтер. Живой потомок покойного Императора.

— Эм… — опешила Виктория и посмотрела на парня совершенно другим взглядом, — знаешь, официантом он мне нравился больше.

— Мне тоже, — согласился я.

Рихтер же сидел молча. От такой прямоты глазенки у него округлились, но не сильно. Сил отрицать или спорить у него все равно не было. Да и смысла это не имело. Поэтому он просто молча достал из внутреннего кармана собственную фляжку с водой и просто полили себе сверху на голову.

— Так это правда? — удивилась Виктория Луговская, — но это все равно не объясняет, как он смог войти сюда без стихийной печати.

— А у него оказывается есть печать, хоть и слабенькая, — сощурился я, — от дедули в наследство досталась. Или от прадеда?

— Прадедом он мне был, — умыв лицо от крови, фыркнул тот, — но я понятия не имею о какой печати вы говорите.

— О той самой, без которой ты бы сюда вообще не зашел, — пояснил я.

— Хреновая печать видимо, — сплюнул тот очередную порцию накопившейся крови.

— Да нет, печать весьма хороша, учитывая, что ты ей вообще не пользовался, — хмыкнул я, — наследный тип не самый стабильный, но тебе повезло, контур цел. Иначе активация тебя бы убила.

— Ага, прям всем телом чувствую, как мне повезло, — усмехнулся Рихтер и устало потер пульсирующие виски, — но пришел я говорить не о своем везении, и не о гребаных мифических печатях.

— Да? А зачем тогда?

— Я должен знать, Маркус. Я должен получить ответ! Почему… почему защитница не приняла меня⁈ — произнес Рихтер голосом, полным сложной помеси из боли, страданий, непонимания и надежды.

— А сам как думаешь? — глядя в пульсирующие одержимостью уставшие глаза Рихтера, спросил я.

— Если бы я смог найти ответ сам, меня бы тут не было, — раздраженно фыркнул Рихтер.

— Твоя правда, — легко согласился я, а потом задумчиво потер подбородок и спросил, — тогда как думаешь, почему твои Инквизиторы потеряли свою силу?

— Это как-то связано с моим вопросом? — устало спросил Рихтер.

Я кивнул и только тогда Рихтер задумался. По нему было видно, что давалось ему это с огромным трудом. На то, чтобы открыть дверь он израсходовал все силы, что у него были и даже немного сверху, чем сократил свою жизнь лет так на десять, минимум.

Впрочем, такие как он редко доживают до старости и умирают естественной смертью.

— Поначалу я подумал, что дело в ней… — наконец заговорил Рихтер и указал пальцем на Викторию, — но потом Инквизиторы начали терять силы при попытке проникнуть в «Миротворец». Дело в чем-то другом… — вслух рассуждал он, — и я бы предположил, что ответ кроется в сути клятвы.

— Близко, — искренне похвалил я, — и как думаешь. в чем ее суть?

— В служении Императору? — предположил Рихтер.

— Не совсем, — мотнул я головой, — будь это так, почему тогда сила клятвы триста лет работала только в стенах Дворца? И почему она начала работать снаружи лишь недавно?

Рихтер снова задумался. Поднял голову, медленно осмотрелся вокруг, словно в поисках ответа, и остановил взгляд на пульсирующем по самому центру пещеры гигантский Камне.

— Причина в нем, — не спрашивал, а утверждал он, — он как-то связан… с проектами?

— Вот, ты уже начал улавливать суть, — улыбнулся я, — клятва не в служении Императору как таковому, а в том, чтобы продолжать начатое им дело. Поэтому сила от клятвы усиливается, когда ваши действия продолжают стремления Императора…

— И исчезает, когда мы им противоречим… — прошептал Рихтер.

— Верно, — кивнул я, — так в чем противоречили Императору действия твоих ребят? — терпеливо продолжил я нашу беседу.

Рихтер в очередной раз задумался, но в этот ответ в его голову так быстро не пришел.

— Позволь дать подсказку, — сжалился я и перевел взгляд на центр пещеры, — ты же знаешь, как называется этот Камень?

— Аргус… Единства, — медленно произнес Рихтер, после чего его глаза округлились, — хочешь сказать, что Император хотел восстановить его⁈ — опешил тот и только сейчас заметил странность, и нахмурившись, подался чуть вперед,