Читать книгу - "Химия кошек - Павел Ткачев"

историю и, как только научились писать, тут же нацарапали в своих книгах, что это они главные. Но мы-то с вами знаем правду…

Котреарх, кот отца Александра из храма Андрея Первозванного

Глава первая, в которой жизнь течет своим чередом

Прошло семь дней с Самайна, когда в нашем с Яной доме поселился страшный монстр, демон из потустороннего мира. Благодаря моим самоотверженности и бесстрашию чудовище было изгнано, хоть и ценой одной из моих девяти кошачьих жизней. Яна отнесла бедное мое тело в Дом боли, где человек в белом одеянии смог нам помочь. Здесь нужно отдать должное Яне. Она хорошо заботилась обо мне, и я восстановилась довольно быстро.

Об этих событиях узнали все коты и кошки нашего города. Визит в Дом боли освещался в Одноподвальниках. Не успела закончиться моя капельница, как в котоинтернете появились два поста. С фотографиями, на которых варенье из помидоров на моей шерсти выдавали за кровь, а я сама была без сознания. Отвратительно, даже не хочу этого видеть.

Но были и свои плюсы. Белла, Мадонна и Моника притихли и прекратили меня дразнить в сети. Подругами мы не стали, они просто не обращали на меня внимания, что вполне устраивало меня саму. К сожалению, перемены не коснулись Эстер, на которую по-прежнему сыпались обидные шуточки и прозвища. А вот я с ней сблизилась, и теперь мы часто переписывались в личных сообщениях.

Пролетел ноябрь, наступила зима. В нашем городе – Зеленоградске – она не такая, как вы привыкли. Дни серые, как моя шерсть. Вместо белых пушинок с неба падает дождь или мелкие кусочки льда. А ведь по телевизору зиму можно отличить от другого времени года именно из-за белых мух, которые превращаются в огромные сугробы на земле, и голых веток деревьев, припорошенных белым. Но нам достались только ветки. Коричневые.

В это время года я люблю сидеть на подоконнике и смотреть, как маленькие людишки подо мной бегут по противным лужам, укрываясь широкими зонтами. Сильные порывы ветра иногда вырывают ношу из их рук, и человеки очень смешно бегут за кувыркающимися зонтиками. До чего потешно. Но, должно быть, очень и очень холодно, как в холодильнике, бр-р-р. Я один раз туда запрыгнула, пока Яна не видела, и просидела целых две минуты, когда она захлопнула дверцу. Испугаться я не успела, а вот Яна – очень. Почему-то именно холодильником представляется мне улица, когда наступает декабрь. В такие моменты я начинаю понимать тех, кто стоит за дверью квартир и носу наружу не кажет. Но Яна не из таких, она выбрала ходить на работу. Говорит, ей там нравится. Но я правильно воспитала своего человека, поэтому в холодные зимние месяцы Яна вообще не выходит из дома. Она говорит:

– Зима для удаленки, Ртутушка.

Что бы это ни значило, хм-м-м.

После первого месяца ледяных ветров и дождей зимы все меняется. И я не про погоду. Приближается человеческий праздник – Новый год. Эстер говорит, это важное событие для людей. Они, глупые, верят, будто в эту ночь весь мир обновляется и им дается шанс начать свою жизнь сначала. Но только у кошек есть девять жизней, а у человека всего одна. И я не понимаю, как они там собираются каждый этот их Новый год начинать новую.

Хорошо, что кошкам не надо ничего менять. Мы и так идеальны.

В общем, под Новый год люди сходят с ума. Сидя на своей подушечке, я вижу, как в соседних окнах появляются разноцветные огоньки. По телевизору начинает летать еще больше снежинок, даже если показывают помещение. Наверное, для жителей таких городов, как Зеленоградск, чтобы мы полюбовались белыми мухами и смогли поохотиться на них хотя бы так. Люди с экрана начинают улыбаться, словно умалишенные, заворачиваются в блестящий дождик, и даже несчастный кот Борис носится довольный с этими малахольными.

Нам, котам, человеческий праздник нравится только по одной причине – люди начинают готовить в десять раз больше еды, и нам всегда перепадает вкусненькое. Эстер считает, будто люди боятся, что в новом году их больше не накормят, и поэтому пытаются наесться впрок. Весь котофорум пестрит фотографиями человеческой еды и подвыпивших питомцев разных котов: люди поют, иногда танцуют, много смеются и едят, едят, едят. Светопреставление полное. И начинается оно задолго до ночи, когда в человеческом мире наступит фальшивая новая жизнь.

Мне нравится, как это время проходит у нас с Яной. Точнее, я бы сказала, это безумие проходит мимо нас. Обычно всю зиму и весну мой человек лежит в кроватке, по самый нос закутавшись в одеяло, не тискает меня, не хватает почем зря и даже редко выходит за дверь. Я не беспокоюсь по этому поводу – пока еда появляется в моей миске, нет повода для тревог. Как она делает свою работу в кровати, я не понимаю. Может, когда она уходит из дома, то там тоже валяется на перинах. Если это так, то она определенно неплохо устроилась.

Почему-то в этом году Яна не принесла зеленое колючее дерево и не украсила его дождиком и стеклянными игрушками, как в прошлом декабре. Она сказала, нашему бюджету будет сложно вынести еще один поход к доктору, когда я сожру блестящие украшения. Пф-ф-ф, словно… словно я собиралась их есть!

Моих любимых имбирных пряников и жирной рыбки тоже не было – человек в белом халате запретил Яне мне их давать. Сущая несправедливость. Но, слава богине, Яна принесла из магазина много других вкусностей: помидорки, гусиный паштетик, рагу из кролика, вяленое мясо. А перед сном мне иногда достается одна чайная ложечка сливочного мороженого! Правда, еще Яна притащила кучу отвратительных оранжевых шариков, воняющих кислятиной. Эстер говорит, они главный символ Нового года. Уж не знаю, так ли это, но кожура валяется по всему дому.

Весь день и половину каждой ночи мы тихо лежим в кроватке. Я – под одеялом, а Яна рядом со мной смотрит фильмы на моем ноутбуке или печатает как сумасшедшая. Но это мелочи – вы не представляете, что происходит у соседей снизу. Моему идеальному кошачьему слуху известно все про этот вертеп разнузданности!

С самого утра в канун Нового года звонкий и нервный голос женщины этажом ниже ворвался ко мне в окно вместе с едким запахом жирного и подгоревшего с их кухни:

– Славик, давай вставай, праздник проспишь! Одевайся, в магазин пойдешь. Я тебе