Читать книгу - "Лунный свет среди деревьев 2 - Екатерина Александровна Боброва"

потом вспомнила, что единственный, кому я показывала это чудо летательной техники, был братец Ло.

Подобрала, развернула и прочитала кривоватую надпись: «Пятый стеллаж слева, третья полка снизу» и смайлик вместо подписи.

Дальше донесение следовало съесть, но я поспешно спрятала его в складки пояса. В рукав – карманов здесь все нет – пришлось прятать «Канон об устройстве дворцов с примечаниями». В нем хоть какие-то карты имелись. Перенесу потом на отдельный лист, может, что путного и получится. В любом варианте без предварительной разведки не обойтись.

Глава 5

По возвращении нас ожидал сюрприз. Кто-то распорядился проявить уважение к найденной принцессе, и наложницы прислали приветственные подарки. Я мельком глянула в пару шкатулок. Ну что сказать… Присланное можно было объединить одним: «Крестьянке и так сойдет». Какие-то нелепые украшения, безвкусные заколки, дурацкая ткань и второсортные благовония. Зато письма были богаты витиеватыми приветствиями. И на каждое следовало ответить…

«Завтра», – приняла решение я, не став открывать остальные подарки.

Остаток дня был посвящен введению меня в курс начинающей принцессы. Охват того, что следовало выучить, впечатлял. Практически университетский курс за полгода. Я искренне надеялась, что побег удастся и вся эта занудная мудрость дворцового этикета пройдет мимо меня.

Раздражало то, что часть правил была абсолютно нелогична. Ну вот как женские следы на песчаных дорожках перед императорским дворцом могли оскорбить правителя? Или чем смотрение вечером в зеркало могло не понравиться духам дворца? А единые стандарты на одежду и макияж? И это разграничение на цвета: желтый лишь для императора. На вышивку: фениксы для императрицы или старших наложниц. Даже слово «дракон» в письмах было под запретом, если речь не шла об императоре или его семье.

Но больше всего меня умиляло правило для наложниц: «три шага – одно молчание». Никакой болтовни с подругами, если вышли за пределы собственного павильона. А я-то удивлялась с чего такая тишина во дворах… Какой там смех… Тут и слова лишнего не услышишь. Впору называть Запретный город мертвым.

Все эти мысли я, естественно, оставила при себе.

      Вечером, когда павильон привычно опустел, я погрузилась в изучение канона об устройстве дворцов, время от времени бросая нетерпеливый взгляд на дверь. Братец своим опозданием заставлял меня нервничать и думать о всяком плохом…

Книга действительно оказалась ценной. Я совместила одну из схем с картой, которую дал мне брат. Путь до внешней стены постепенно вырисовывался, правда, было совершенно непонятно, как выбраться за стену. Моя надежда основывалась на том, что извне покинуть Запретный город легче, чем пробраться внутрь.

Способ братца Ло мне не подходил – я не умею развоплощаться до бесплотного состояния и протекать мимо стражей. Так что следовало придумать что-то свое… Но без разведки не обойтись.

Что-то он и, правда, задерживается. Я от переживаний уже все губы искусала.

Наконец, стукнула входная створка, и в павильон, внеся с собой волну тепла, вошел братец с жаровней в руках.

– Почему так долго? – обеспокоенно поинтересовалась я.

– Возникли кое-какие сложности, – дернул плечом дух, опуская жаровню около кровати. – Ты знаешь, сестренка, что за тобой наблюдают? – спросил он.

– Догадываюсь, – пробурчала, прикидывая, кто у нас такой любопытный… Старший брат? Кто-то из евнухов? Во дворце доложить о нарушениях, как воды попить. Практически рутина. И ничего личного. Ведь вся твоя личность принадлежит государству и императору, а значит, ты не имеешь права ничего скрывать. Мне вон ночи без служанки у постели с трудом удалось отвоевать.

Дух неодобрительно поджал губы, укоризненно покачал головой.

– Я тут наслушался о найденной принцессе, – он нервно огладил юбку. – Тебе следовало быть осторожнее и не привлекать столько внимания.

– А что говорят? – заинтересовалась я.

– Ты хорошо обращаешься со служанками. Непочтительна к старшим. Умна и образована. И похожа на мать, которая, правда, прекрасно рисовала, писала стихи и играла на цине. А еще, что твоя жизнь вне дворца была столь тяжела – не позавидуешь.

Угу. А здесь она, конечно, идеальна. Внутри злой волной всколыхнулась язвительность. Сидят пауками в банке и считают, что снаружи лишь грязь. Дай им свободу – они ее своими правилами и статусами испоганят, не поняв, что с ней делать.

В том, что моя мать была образована, талантлива и происходила из благородного рода, я не сомневалась. Иные в императрицы не попадают.

Ладно, какое мне дело до сплетен прислуги? Правильно, никакого.

– Если желаешь начать войну, – протянул вдруг братец. – Ну там… свергнуть императора. Занять престол. Заставить их прикусить языки…

И взгляд у него сделался предвкушающим, а на лице промелькнуло что-то такое… темное. И мне плохо стало. Подумалось – а так ли я хорошо знаю духа? Он ведь давно в человеческом мире. И чем занимался, например, в прошлом столетии? Может, как раз императора и свергал.

– Нет, никаких свержений, – замотала головой. – Лучше показывай, что принес, – поторопила.

Через час я была готова. Точнее мы. Дракончик обещал поддерживать какое-то там внутреннее равновесие, позволяющее мне не сверзнуться с крыши и не сломать себе шею.

Братец поклялся быть осторожным и, не дожидаясь меня, вернуться на служебную часть дворца. Разгуливающая ночью служанка могла вызвать ненужные подозрения. Да и честь опять же… От которой сластолюбцы могли пострадать… А прятать трупы во дворце – дело утомительное.

Ну а если меня поймают, братец должен был покинуть дворец, не пытаясь мне помочь.

Я поправила повязку на лице. Попрыгала, проверяя, как сидит принесенный духом черный костюм. Сидел отлично. И обувь братец смог раздобыть правильную – мягкие сапожки из кожи.

– Выдвигаемся, – я решительно шагнула к окну. Выбралась наружу. Постояла, привыкая к темноте.

Теплый воздух был насыщен цветочным ароматом приближающегося лета. Где-то переливчато заливалась птаха, нарушая окружавшую тишину. Над городом круглым шаром вставала розовая луна, обещая подсветить мой путь.

Я легко взобралась на дерево, чья ветка удачно заходила на крышу забора, окружавшего мой павильон. Присела, коснулась руками холодной черепицы. Лунный свет серебрил изогнутые скаты крыш – эти волнообразные линии, будто драконьи спины, расстилались передо мной.

Я перебралась на крышу соседнего павильона, едва не поскользнулась, ухватившись за керамическую фигурку феникса на коньке крыши. Ниже, в глубине двора, мерцали слабые огни фонарей, отбрасывая длинные тени на выложенные узорами дорожки. Отдельными точками перемещались подвешенные на палки фонари в руках слуг.

Я выдохнула, напоминая себе, что моя задача добраться до стены, понаблюдать и вернуться незамеченной обратно, не свалившись нигде по пути под ноги страже. Вот они обрадуются внеочередной премии за мою шальную голову.

Внутри хихикнул дракончик и подбадривающе кинул картинку себя в небе. Мол, летать же получилось.