Читать книгу - "Напряжение 1-7 - Владимир Алексеевич Ильин"

умудрившись сжать обоих, а потом уже, уловив нотку недовольства на лице дядь Коли, степенно раскланялся.

Заодно и молодые люди довольно раскраснелись, забыв о прежней неловкости.

— А я вот тут живу, — махнул рукой Максим в сторону дома и повел друзей за собой, умудряясь на одной здоровой ноге двигаться быстрее, чем остальные на двух. — А вы как? Вижу, неплохо, — остановился он возле лимузина и, посерьезнев, повернулся назад.

Друзья резко отшатнулись.

— Максим, — кашлянул Николай Иванович и шагнул вперед. — Все, что тебе принадлежит, — на месте. Просто мы поменяли часть наличных на счет в банке. Бумажные и цифровые деньги стоят по-разному, и это, — качнул он тростью в сторону машины, — часть разницы.

— Неплохое отличие, — задумчиво ответил Максим и направился к грузовику. — И сколько?

— Два процента. Почти настолько же отличаются наличные от золота.

— А алюминий? — заинтересовался Максим и даже приостановился на секунду.

— Думаю, сравнимо, — осторожно ответил дядя Коля, продолжая удерживать остальных за своей спиной.

Молодежь и сама остерегалась приближаться, а вот Михаил очень даже заинтересовался беседой, явно имея несколько важных вопросов, но подойти, увы, не удавалось — вниманием полностью завладел старый знакомец, словно специально оттянувший его на пару шагов назад и задававший пустячные вопросы про дом и сад.

— Тогда отлично, — вновь расцвел улыбкой Максим.

— Оставить тебе его? — чуть замешкавшись, кивнул в сторону лимузина Николай.

— Нет. Он ведь не просто так? — на него внимательно посмотрели снизу вверх.

— Меня восстановили в организации. Моей.

— Где они были раньше? — В ленивом голосе проступили стальные ноты.

— Хм… — задумался тот на пару секунд. — Вот представь, человек находится под водой и тебя не слышит. Можешь ли ты с ним говорить?

— Так пусть вынырнет и поговорим!

— А если он… не хочет выныривать? — с затаенной грустью спросил Николай. — И сам топит себя, стремясь пойти на дно?

Максим с несвойственной возрасту серьезностью выслушал и понимающе качнул головой.

— С твоей помощью я… выплыл. Со мной поговорили, дали работу в соответствии с опытом и возможностями. А тут такая удачная акция на лимузины, — со смешинкой завершил дядь Коля.

— Ясно. Для работы — можно, — заключил Максим и с мгновенно вернувшейся улыбкой развернулся к остальным. — Толик, показывай, что привез.

Контраст настроений явно сбил того с толку — к фургону парень приближался с некоторой робостью. Но пломбу с гербовым узором (как на номерах) срезал уверенно и двери отворил сноровисто.

— Вот, — набравшись храбрости, гордо выпятил он грудь, показав рукой внутрь кузова.

Там, в самом центре, на пьедестале, сооруженном из деревянной подставки, накрепко прикрепленной дощечками по бокам и стропами к бортам, стоял стеклянный куб с гранью в полметра. А в том кубе подмигивала платиной заглянувшему из-за спин солнцу банковская карточка. И более в кузове ничего не было.

— А… зачем грузовик? — растерянно произнес папа Миша, окончательно запутавшись в громадье вопросов и паутине мыслей.

— Максим сказал — на «газели»! — фанатично ответил Толик.

— О, — удивился Максим, глянув на товарища. — А позвонить?

— Мы хотели! Даже кидали монетку, кому звонить, — поведал Семен.

— Хм? — все с любопытством повернулись к нему.

— Так он не показал, что выпало, а монету проглотил, — обвиняюще ткнул он пальцем в товарища.

— Все не так было! — возмутился Толик. — И вообще! Я тебе сразу говорил — ему деньги ради денег нужны, а не для того, чтобы в них с разбегу прыгать!

— О-о, — задумчиво протянул Максим.

— Не советую. Я пробовал — больно.

— Тогда ладно, — милостиво махнул тот рукой и попытался взобраться внутрь. — Лестницу бы.

— Я могу залезть! — пискнули сзади голосом Федора.

— И мы! — поддержали девчонки.

— Вы-то как выбрались?! — с показной строгостью всплеснул руками папа Михаил. — Я же сказал — ни шагу за дверь!

— А мы через окно, — тоном опытного крючкотвора ответил Федор. — Я держался, а они по мне слезли. Только уху больно…

— Потом и попе будет больно! А если бы ты сорвался?!

— Нет, у него хватка, как у сварки, — Максим прижал к себе Федора и с гордостью показал остальным. — Знакомьтесь — мой брат, Федор, великий мастер, между прочим. А это Тоня и Катя, сестры, частные инвесторы.

— Кто? — не понял папа.

— Не важно, слово-то хорошее, — отмахнулся Максим. — Так кто полезет?

— Да я мигом, — взлетел вверх Толик, отвинтил что-то на стойке и ловко выудил из прозрачного куба карточку вместе с десятком подшитых документов, до того лежавших на дне. — Вот, двести миллионов, — протянул он все Максиму.

— С-сколько? — поперхнулся Михаил, ошарашенно переводя взгляд с карты на Максима и обратно.

— Ну, там двести три, — поправился Толик. — Вдруг комиссия.

— Зачем двести миллионов?!

— Двести три, — поправил Максим, с интересом рассматривая карточку и даже колупнув ее ногтем за край магнитной ленты (тут сердце прихватило сразу у всех).

— Она невкусная, — заявил дядя Коля и тут же поймал осуждающий взгляд Михаила. — Вы просто его не знаете, — поспешил он оправдаться.

— Так, подождите, — схватился Михаил за голову. — Это розыгрыш, да? Не может быть… вот так… чтобы в «газели»… И столько…

Судя по невозмутимому виду гостей — могло. И это пугало.

— Двести миллионов — на соревнования, — успокаивающе погладил отца по руке Максим. — Ну а на сдачу я еще пластилин Федору обещал.

— Какие соревнования? — пришло время удивляться Николаю Ивановичу и ребятам.

— Да там дело верное, — отмахнулся Максим, закидывая карту в карман рубашки. — Пара туров, и алюминиевый завод дают.

— А мы? — вскинулись ребята.

— Там команда только из одной школы, — виновато пожал тот плечами. — Я бы вас в первую очередь позвал.

— А вам вообще — в университет поступать! — гаркнул им в ухо Николай. — Никаких соревнований! Вон машины проверьте, выезжать скоро.

— Максим, — заикнулся было папа Михаил, судя по серьезному виду, явно собиравшийся сказать примерно то же самое.

— Обсудим чуть позже? — с просительной интонацией заглянул ему в глаза Николай Иванович, скосил взгляд на бывшего воспитанника и легонько кивнул, подтверждая тему беседы.

— А вы Машка не привезли? — поспешил сменить тему Максим, двинувшись к дому.

— Гхм, — смутился Николай. — Понимаешь, какое дело…

Беседа как-то сразу заглохла, сменилась тягостной паузой.

— После того как ты уехал… Через неделю, наверное… Машк вышел погулять — надолго, как обычно. Такое с ним часто бывало, верно?

Максим прикрыл глаза.

— А потом не вернулся, — с некой растерянностью завершил дядя Коля.

— Значит, скоро придет ко мне, — пожал плечами Максим, не выразив ни грамма сомнения в своих словах.

— Два месяца прошло…

— Не пропадет, — категорично отрубил Максим. — Он умеет устраиваться в жизни.

— Думаешь?

— Вот вас кто-нибудь бесплатно кормил три раза в день?

— Нет, разумеется.

— Вот видите! — закрыл он тему. — А Лайка?

— А Лайка