Читать книгу - "Фантастика 2025-46 - Маркус Кас"

лет, стали целой общиной, но только его праправнук Панса обладал телепатией, передавшейся ему от предка.

Второе возвращение с орбиты, после попытки предстать перед Галактическим Советом с целью отстоять свою планету было трудным. Пришлось преодолеть огромное расстояние вместе с пилотом звездолета Натой, представительницей Славянского Союза, родившей мне сына Ивана, мое наследие в этом мире. Возвращение корабля с моими американскими друзьями, попавшими во временной карман, сделало меня сильней, а Нату озабоченной проблемой наследника империи. Даже на Труди, представительницу народа Дойчей, и рожденного ей сына Кинга, она реагировала проще, видя главную угрозу в Мале, сыне Мии.

После поражения «христоверов» и установления моей власти на всей территории моих земель, империя разрослась еще больше. Ганс Мольтке, король Дойчей, принял правильное решение, отдавшись в вассальную зависимость. Для меня это не было принципиально, и наши отношения скорее были дружеские и добрососедкие, хотя сын Труди Кинг, заранее был объявлен преемником Ганса на трон королевства Дойчей.

Несколько лет прошли спокойно — я навестил Торхепа, правнука моего сына Максхепа. Алолихеп оказалась необычайно умной — когда в Макселе начались загадочные смерти после моего исчезновения, она настояла на переезде в Родос, что был ей подарен мною в свое время. Вместе с местными Русами, она и ее потомки правили спокойно, без врагов и в изобилии.

Первый тревожный звоночек прозвучал в сообщении Ганса, просившего приехать в Регенсбург как можно скорее. Западную часть его фюрлянда занимали болота, на которых жило воинственное племя Шетов, лишь формально признававшим власть королей. Этот немногочисленный народец покинул болота, уходя в сторону Регенсбурга. Организовав экспедицию на болота, я убедился, что основания для страха были — под болотом набирал силу супервулкан. Многочисленные трупы неандертальцев в торфе и слое утрамбованного пепла, говорили о том, что и ранее происходили извержения.

Поручив Мольтке отслеживать ситуацию на болотах, мы вернулись в Максель, где Тиландер заканчивал испытания парохода. Наше общество было готово перепрыгнуть в эпоху пара, и сделать качественный рывок в развитии. Трагедия случилась первого июля, в день удачной первой проверки нового судна. Извержение супервулкана продолжалось несколько месяцев, но уже через два месяца наступила вечная тьма, за которой пришел лютый холод.

Спасаясь от стихии, на юг следовали целые стада животных, переплывая Рону они уходили дальше. Вначале мы эвакуировали население фюрлянда, затем пришлось оставить Мехик и все поселения севернее Берлина. В одном Макселе насчитывалось больше пяти тысяч беженцев из земель Дойчей — сам Мольтке на время эвакуации оставался в Берлине, временно ставшем для Дойчей родным городом.

Пепел, выбрасываемый супервулканом выше зоны облаков, постепенно накрывал планету плотным светонепроницаемым одеялом. Солнечные лучи не могли пробиться через этот слой, планета стала остывать. Уже осенью, температура упала так низко, что находиться вне отапливаемых помещений было опасно. Такую вероятность я предвидел, в свое время насмотревшись передач про Йеллоустоунский супервулкан. Еще до начала извержения, мы начали заготовку продуктов, дров и угля.

Тем не менее, предвидеть масштаб природного катаклизма не смог: шли месяцы, становилось все холоднее. Выйти наружу на полчаса, даже укутавшись в шкуры — означало верную смерть. Нас спасало только то, что все находились внизу на первом этаже, перекрыв выходы наверх, чтобы тепло не рассеивалось. Даже при постоянно горящем огне, спать приходилось кутаясь в шкуры и прижимаясь к соседу.

Еще до наступления критических холодов, начало замерзать море, а спустя пару дней замерзла и Рона, замуровав во льду наши корабли. Ледовый плен кораблей лишал надежды на возможную эвакуацию. Еще в институте читал статью про путешественников на Северный Полюс — их корабли попадали в плен, заставляя людей идти пешком. Колоссальное давление льда, раздавливало суда путешественников, лишая их возможности вернуться домой весной. Тиландер разделял мои опасения, он в отличие от меня, слышал про такое от канадских рыбаков, поднимавшихся слишком высоко на север.

Решение, как ни странно, предложил Богдан. По его совету, перед самым замерзанием Роны, мы обложили корпуса кораблей мешками, туго набив их соломой. Как бы не давил лед, солома будет препятствовать прямому воздействию на обшивку кораблей.

В апреле, даже страшный холод устал пытаться нас убить — с середины месяца установилась довольно теплая погода в районе сорока с хвостиком ниже нуля. Поисковые отряды нашли и привели во дворец около трех сотен выживших. Еще какая-то часть людей имела небольшие запасы топлива и еды. Они отказались следовать за спасателями, решив дожидаться потепления в своих домах.

Первого июля, ровно в годовщину начала извержения вулкана, когда на улице стало еще чуть теплее, произошло знаковое событие. Я собирался выпить чаю, когда услышал оглушительный грохот, идущий с неба. Выскочив наружу, увидел, как огненный шар ушел в сторону запада, обрушив на нас звуковую волну. Именно Ната первой заметила, как на востоке освободился кусочек неба, через которую на сумрачную темную планету прорывались солнечные лучи. Этот день стал поворотным в нашей истории, дав надежду на Возрождение!

* * *

— Я согласна с тем, что говорит Герман, надо перебираться в более теплые края, в Южную Америку или Африку, — Ната высказавшись, опустилась на свое место. Прошло два месяца с момента появление метеорита или астероида, прорвавшего черную блокаду планеты. Рваный лоскут чистого неба не становился больше, несмотря на все наши ожидания. Более девяноста процентов видимого небосвода, по-прежнему оставались под черным колпаком. Те несколько часов, пока солнечные лучи попадали на планету через появившийся просвет, дали свой результат — температура в начале августа прогрелась до появления первой капели.

Пользуясь возможностью передвигаться без риска замерзания насмерть, осмотрели город и его окрестности. Из почти семитысячного населения города, не считая нескольких тысяч беженцев Дойчей, выжило всего чуть двух тысяч. Что случилось с Будилихой и остальными городками, я не знал. Первая дальняя экспедиция была направлена в Берлин, возглавил ее Бер, захватив с собой большое количество продуктов и шкур. Перейдя по все еще скованной льдом Роне, вместе с двадцатью санями, Бер ушел на север, чтобы привезти выживших из Берлина.

В последнее общение с Терсом, указал ему на необходимость спасти в первую очередь мастеровых, ремесленников, кузнецов, ткачей. Основная промышленная база была размещена именно в Берлине, так как именно здесь поселились мастеровые Дойчей. К огромному сожалению, выжило в Берлине немного. Бер вернулся через десять дней — на санях лежали обессиленные люди, спотыкаясь и падая шагала небольшая колонна. Вместе с Бером пришло всего двести семьдесят три человека — в основном это были те, кто укрылся во дворце Терса и моей императорской резиденции. Оставалась надежда, что в Портбоу, общине Сан-Техе