Читать книгу - "Фантастика 2025-24 - Владимир Мухин"

неудобств доставляли мне физики, но они тоже умирали, но я тратил довольно много времени раз за разом выковыривая их из брони.

— Да сдохни уже, тварь! — Кумулятивные жала уже кончились довольно давно, и вот теперь я все никак мог добраться из-за огромного доспеха до одной девушки, она вертелась, не давала остаткам моих нитей добраться, опутать ее найти и найти прорехи, скользнуть во внутрь и разрезать ее на части, она прыгала, уворачивалась, но все не атаковала, ну ничего, я нашел в пределе видимости пулемет и кинувшись к нему получил в спину молнию, от которой скрутило меня, а Я обратило внимание на хрипящий на полу повреждённый динамик связи.

— Вызываю в последний раз, Дэйчиро, сын Акио из рода Шосе! — Последовало пятисекундное молчание, а я пытался вспомнить этот голос, меня никто не атаковал, и я просто лежал на земле пытаясь осознать где я и что я должен делать, нападать? А тем временем динамик вновь прохрипел помехами и зазвучал опять этот голос. — Дэйчиро, сын Акио из рода Шосе! Если ты вновь нападешь, я как командир отряда приму решение об уничтожении безумного члена отряда!

Собравшись с силами, я переключил микрофон в состояние включения и уже чувствуя, как Я покидает меня и я беру контроль над телом, произнес еле двигающимися губами шепотом:

— Бабушка.

С трудом поднявшись я увидел как меня окружило около десятка шаровых молний, а в округе еще около сотни носились и, как я понимал, добивали как раненных так и притаившихся, боль от силы манипулятора просигнализировала что и моя первая марионетка простилась с жизнью. Ко мне подходила с направленным на меня пулеметом Амайя, та самая девушка которую я не смог прикончить и все рвался за пулеметом чтобы оборвать ее жизнь. Почувствовал ли я вину? Нет, в округе лежали наверняка тысяча тел, о какой вине хоть к кому-то могла быть речь? Из-за спины выглянула Этсуко, она была очень бледной.

— Долго не могли до меня докричаться? — Этсуко ответила с задержкой, обведя глазами разрушения вокруг.

— Долго, Амайе ты не отвечал и атаковал, как только ее заметил, без предупреждения. Что с тобой было? Я не думала, что ты можешь быть ей не то что ровней, но сильней, намного сильней, да если бы у тебя было бы вооружения или если б ты нашел уязвимое место в ее броне то ей был бы конец, Дэйчи что с тобой? — С тревогой в голосе произнесла Этсуко.

— Все хорошо, теперь я контролирую себя. Ты как, полковник, в порядке? — Спросил я Амайю.

— В порядке. — Амайя повернулась к Этсуко. — Полковник Райдзин, полагаю нам пора покинуть город?

— Да-да, пора. — Этсуко нервно посмотрела вдаль. — Распадчики постарались на славу, надеюсь теперь они смогут контролировать первородную тьму что сейчас там беснуется.

По городу мы передвигались особо не скрываясь, всего пару раз мы вступили в бой, повсюду царил Хаос, люди пытались спрятаться, я видел, что многие опять побежали к портам, но, как сообщила Этсуко, она удачно потопила сухогруз, перекрыв тем самым пролив, и выход в море был невозможен крупным судам, а с мелкими, что сейчас попытаются улизнуть, разберутся оставшиеся корабли Империи, которым по силам уничтожить маломерные суда. По мере продвижения к нам присоединялись разрозненные группы отряда, что выполняли свои задачи. Многие понесли потери и практически все странно посматривали на меня, один владеющий психокинетик рассказал когда мы уже выбрались из города и начали ждать эвакуации от основных сил Империи, что подошли к городу вплотную и начали массированную бомбардировку, что все военные сперва хлынули в порт, да так что образовался затор, а когда прошло около полу часа они побежали обратно в город, как будто за ними кто-то гнался, они никак не могли проследовать мимо меня, Этсуко не скрывала ото всех что именно я в одиночку перекрыл подход к порту и держал оборону. Мне нечего было ответить о том, что там происходило, сославшись на временную потерю памяти. И все уже решили, что и правда, это всего лишь совпадение, а я начал пытаться вспомнить что же происходило, так как я подозревал что в какой-то момент у меня могли быть провалы в памяти, то что я помнил это было малой крупицей того что происходило, как заговорил один из манипуляторов.

— Я тоже посчитал что это странно и поймал пустого, да и прочел его память. — Седой старец, которого несли его марионетки, достал трубку, и пока все ждали, когда он заговорит, он неспешно раскуривал трубку и после того как несколько раз затянулся и выпустил пару сизых колец дыма заговорил вновь. — Там был демон, что сейчас скрывается под личиной Дэйчиро Шосе. То, что я видел объясняет почему память отказывает ему вспоминать что он творил там, боевое безумие малоприятная вещь, а когда еще касанием взламываешь десятки людей подряд, да и летаешь не касаясь земли, когда тебе не ровня десяток, атакующих тебя владеющих понимаешь, что не просто так оттуда бежали. Дэйчиро, вы по праву носите звание Демона, оно и только оно отражает вашу сущность, и я рад что вы на нашей стороне, а не на их.

Старик кивнул в сторону полыхающего города, и как-то пронзительно на меня посмотрев вдруг отвернулся, проворчав о том, что война это дело молодых, а ему пора на покой, а то он видит в людях уже то чего быть не может в мире.

Глава 24

Города пошли сплошным потоком, после возвращения к своим и после подсчета уцелевших нам дали отдохнуть семь часов, а наутро подняли тех, кто не ранен и приказали готовится к штурму следующих трех городов. Этот же город стал пепелищем, и солдаты всю ночь говорили о том как будут возрождать его и какие улочки уютные будут, а кто родом из этих мест пытался даже не умея рисовать вспомнить и отобразить на бумаге город.

Отряд хотел уйти без меня, несмотря на то что доспех вытерпел практически без пробития все что прилетало в меня, но трещины в костях все же было сотрясение средней тяжести, но не мог я лежать в госпитале под присмотром особо приветливых медсестер, носивших при вечернем обходе столь короткие халаты. К своему телу я их не подпустил, но когда я выходил по утру к своему отряду, об отходе которого мне рассказал Токо, на моей шее словно украшение висела одна из особо наглых девушек, не хотелось мне вмешиваться в ее разум, а