Читать книгу - "Фантастика 2025-21 - Blackmourne"

которые ставил Палыч для транспортировки между секторами и для разгонных блоков. Вячеслав повторно запустил диагностику: теперь при контакте напрямую, а не дистанционно, результат будет точнее. В этот раз компьютер был уже не так оптимистичен насчёт того, хватит ли энергии. Зато крепёжные узлы порадовали – скорее пилотов размажет перегрузками, чем машина напарницы отстыкуется без команды. Паула, которая пусть вынужденно, но согласилась с планом, взяла на себя роль штурмана – в космической навигации и расчётах орбит она разбиралась на порядок лучше напарника.

Не отрывая глаз от экрана, где компьютер рисовал траекторию и отмечал расчётные точки ускорения и манёвров, Вячеслав положил руки на панель управления и отдал команду запуска двигателя из режима коррекции в основной рабочий. Двигатель глухо отозвался, что-то зашипело, пилот почувствовал удар в спину и вскрикнул от неожиданности. Но всё же ускорение понемногу нарастало, истребитель повиновался командам, хотя и летел с грацией утюга. Даже точку разворота они прошли почти там, где были должны. Лунный диск понемногу распухал на экранах, постепенно вытесняя клочки чёрного неба. Покалеченный истребитель камнем падал прямо на скалы.

Наступал самый сложный и рискованный момент. Будь у них возможность плавно погасить скорость… Но столбик заполненности энергетических элементов стремительно падал, каждую минуту активной работы двигателя шла утечка. Единственный шанс – резко, с максимально доступным ускорением тормозиться, а дальше молиться, чтобы подходящая для посадки площадка нашлась раньше, чем двигатель окончательно заглохнет.

Вячеслав дал полную тягу на торможение. Сияющий лунный диск дрогнул и начал всё быстрее уплывать вбок экрана. Истребитель описывал дугу над самой поверхностью Луны, пилота всё глубже вдавливало в губчатое сиденье, дыхание перехватывало – не только комбинезон, но и особые физические возможности защитника в стадии активации не справлялись. Выдержит ли планер?! Вячеслав чувствовал, как прогибаются рёбра, сероватые пятна замелькали перед глазами. Вот-вот от перегрузки откажет зрение, а пилот потеряет сознание. Он знал, что идёт на полной тяге, и всё-таки продолжал всеми своими способностями защитника форсировать двигатель.

Истребитель продолжал терять высоту и скорость, цифры уменьшались всё медленнее и медленнее, но пока недостаточно – он ещё был в нисходящей части огромной гиперболы. С трудом Вячеслав скосился на боковой экран, тот показывал траекторию корабля – текущую и прогнозируемую, а также профиль участка поверхности, над которым выполнялся манёвр. Обе линии – истребителя и лунных скал – почти сходились. Пересекались? Нет, дуга в точке, где переходила в горизонтальный полёт, почти касалась поверхности, но явно пролегала выше. Однако аппаратура сейчас работала еле-еле, радар давал погрешность, и было неясно, проскользнёт «пёс» над Луной, или врежется в грунт.

В глазах темнело, рот наполнился вкусом крови. И тут перегрузка исчезла! Скалы теперь неслись прямо под ними. Компьютер тревожно запищал, что двигатель отключится через пять минут, но впереди показался плоский участок, а радар утверждал – никаких ям или пылевого слоя, твёрдый грунт. Вячеслав решился. Сбросив скорость почти до нуля, он отцепил Паулу, и тут же, словно на занятиях, отключил двигатель и сам коснулся поверхности. Машину подбросило. Она чуть не скапотировала, но твёрдо встала.

Вячеслав почувствовал необычную лёгкость. Его сумасшедший план сработал! Пусть пока только наполовину, но это уже больше, чем ничего. Дальше он сообразил – лёгкость же из-за меньшей силы тяжести. Потому он и рискнул вот так садиться, сбрасывая второй истребитель, на Земле Паула бы разбилась. Паула! Как она?!

Вячеслав откинул колпак пилотской кабины. В книжках дома он часто читал, что на Луне рефлексы должны срабатывать против человека из-за меньшей тяжести, поэтому не стал сразу прыгать вниз, возможно, рискуя на первом же шаге вывихнуть ногу. Аккуратно спустился, как по лестнице, цепляясь за элементы истребителя. С той стороны, откуда они прилетели, пылало солнце, оно так слепило, что невозможно было смотреть, пока Вячеслав не сообразил включить автонастройку фильтров скафандра. Осторожно он двинулся вперёд: обидно будет навернуться, упасть и пробить скафандр в миллиметре от спасения. И всё равно, шаги получались подпрыгивающими, временами превращаясь в гигантские прыжки, после которых приходилось медленно ждать, пока опустишься.

Когда Вячеслав добрался до второй машины, Паула уже выбралась и отчаянно жестикулировала, что-то пытаясь сказать. Вячеслав покраснел и порадовался, что никто этого не увидит – как же он сразу не сообразил? До этого связь шла через передатчик «пса», а теперь надо её переключить напрямую.

– Я тебя слышу.

– Слава, я тебя расцелую!

– Как только – так сразу.

– Ты псих, но гениальный псих. Жалко, рация в моей машине окончательно всмятку. Я сначала хотела попробовать из двух собрать одну рабочую.

– Ну, я на такое везение и не рассчитывал. А теперь командуй.

Следующий час оба обливались потом, сначала вынимая из разбитого «пса» детали, а затем перетаскивая их ко второй машине. Даже в условиях одной шестой земного притяжения энергетические элементы оказались тяжёлыми. Но когда детали были доставлены, Паула попросила минут пятнадцать-двадцать не лезть ей под руку. Если разбитую машину девушки вскрывали не жалея, самыми варварскими методами, добраться до повреждённых деталей второй машины надо было предельно осторожно. И только когда всё будет готово, Вячеслав опять понадобится как физическая сила – вынуть и вставить. Пока же он отошёл немного в сторону и решил осмотреться. Пусть в такой сложной ситуации, но поглядеть на настоящую Луну – про такое он никогда и не мечтал.

Чёрно-белый лунный пейзаж оказался удивительно красивым и вовсе не таким, как его можно было бы представить по фотографиям и компьютерным играм. Белизна была какой-то серебристой и нежной, а чернота острых теней неуловимо смягчалась с расстоянием. Дальше местность была почти плоской, если можно назвать плоской ту безбрежную каменную россыпь, из которой там и сям торчали обломки величиной с дом. Повезло, что эти огромные глыбы начинались не сразу после гор. Вспомнив про горы, Вячеслав обернулся туда, откуда они прилетели. Там равнина поднималась – сначала отлого, а потом вереницей почти вертикальных уступов переходила в горный массив. Его стена, обманчиво близкая, лежала в тени и была черна как уголь.

Что-то по краю сознания царапало, не давало покоя. Вячеслав осторожно двинулся обратно к разбитому истребителю. Паула, занятая ремонтом, не обратила внимания. Вячеслав подошёл к раздраконенной машине, но всё вокруг было истоптано и усеяно обломками. Если что-то и было, то давно затёрто, поэтому Вячеслав двинулся по следу посадки истребителя Паулы. На тридцатом шаге под ногами мелькнул посторонний предмет. Вячеслав опустился на колени и в первый момент не понял, а когда сообразил, то