Читать книгу - ""Фантастика 2026-212". Компиляция. Книги 1-25 - Владимир Матвеев"

«Агнешка обещала, что даст мне его!» — подумала Тереза, мучаясь от болей. Протянула руку к молодой ведьме, что опустилась рядом с ней на колени и прошептала:

— Позови Агнешку! Она должна дать… — рука безвольно упала и ведьмочка у дверей подхватила парализованное тело, затащила внутрь и закрыла дверь, оглянувшись на ступени.

Агнешка стояла, держась руками за перила, чуть покачиваясь при этом, и пристально глядя на Терезу.

«Яд передается с поцелуем, — вспомнила она свои слова. — Выпьешь его за несколько минут до того, как пойдешь к Анджею. Ваш союз был скреплен поцелуем, поцелуй должен разорвать его. Так что отравишь ведьмака и возвращайся. Я помогу!»

Сейчас она просто стояла и смотрела на умирающую ведьму. На лице Терезы живыми казались только глаза. Огромные, полные боли и ужаса.

Агнешка спустилась по ступенькам, остановилась над княжной, чуть склонилась, разглядывая ее лицо, считывая то, что передавал взгляд. Страх и ужас, предчувствие скорой гибели.

— Прости, дорогая, — сказала Агнешка и улыбнулась. — В мои планы не входит твое спасение. Но спасибо за оказанную помощь. Круг благодарит тебя от моего лица! — и распрямилась, намереваясь уйти.

— Что мне делать с ней потом? — спросила ее младшая сестра Дорота.

Агнешка покосилась на девушку.

— Уничтожь тело, — и направилась к лестнице.

«Нет! Неееет!» — мысленно закричала Тереза, но ее губы не смогли произнести ни единого слова.

Очередной врыв боли, и она закрыла глаза, понимая, что это конец.

Наверху, в своей комнате, Агнешка села за стол и активизировала хрустальный шар.

Я не знаю, сколько провела там, в ледяной пещере, гробнице ведьмаков. Не помню, сколько просидела рядом с Роландом, но когда поднялась на ноги, тело отдалось болью. Я замерзла и хотела только одного — спать. Остаться здесь, рядом с ведьмаком и уснуть навсегда.

Генрих снова стал человеком. Я плохо помнила того обнаженного мужчину, что был рядом, там в замке, пока я оплакивала свою потерю. Смогу ли я жить без моего ведьмака?

«Нет!» — сказала я себе. Не могу и не хочу. Но какая-то сила толкала меня покинуть это место. Словно мертвые, чьи души обитали в пещере, были против моего присутствия.

Встав на ноги, посмотрела на лицо Роланда. Его тело затянул лед и сейчас, под толщей замерзшей воды, он казался таким живым, словно сейчас откроет глаза, сядет и, улыбнувшись карим взглядом, произнесет:

— Не плачь, Уля, все хорошо!

Но хорошо уже не будет… Без него никогда в моей душе не возродится огонь.

Стены пещеры продолжали давить, пытаясь заставить меня уйти. Я склонилась над Роландом и на секунду прижалась щекой к обжигающему льду. Как только не осталась без кожи, приморозившись, не понимаю. Видимо и сама настолько замерзла, что была почти ледяной.

Оглянувшись назад увидела стекавшую по стене воду. Зачем-то подошла и достала одну из колбочек, выданных мне Роландом для борьбы с Малгожатой. Содержимое вылила на лед не задумываясь и набрала полную колбу мертвой воды, стараясь не замочить пальцев.

Зачем я сделала это, сама не знаю. Что-то подсказало, что так будет правильно!

А стены все давили на меня, прогоняли из обители вечного сна…

Я закрыла глаза. Неожиданно поднявшийся ветер взметнул растрепавшиеся волосы, закружил в водовороте холодного потока, а затем выкинул на ледяной пол.

Когда я очнулась, то увидела рядом Генриха. Мужчина склонился надо мной. Закутанный в какие-то тряпки, он казался аристократом-оборванцем, но смешно не было.

Генрих был таким же, как я иногда и видела его в проступавшем через собачью морду образе. Крупные черты, темные волосы, карие глаза. Чем-то неуловимо похож с Роландом и в то же время совсем другой.

Княжич протянул мне руку, помог подняться на ноги.

— Т ебя не было кажется, целую вечность! — сказал он. У Генриха был низкий приятный голос и красиво очерченный рот.

— Я была с Роландом, — ответила тихо, понимая, как глупо это, наверное, звучит. Но Генрих не стал смеяться или упрекать меня в том, что схожу с ума. Он только кивнул и указал на двери.

— Нам надо уходить! — произнес он.

Я заставила свое тело шагать. Смогла не оглянуться назад, на этот зал, что когда-то был погребен под телами убитых жестокой местью обезумевшей княгини Гижицкой. Роланд тоже нашел здесь свою смерть, отсроченную на годы. Генрих был единственным выжившим теперь.

— Куда ты его отнесла? — нерешительно спросил мужчина, когда мы вышли на двор. Я покосилась на его босые ноги, ступившие в снег, подумала, что наверняка ему сейчас холодно, а до дома сторожа еще идти и идти, но, кажется, сам Генрих почти не замечал мороза и снега, словно все еще был собакой.

— Он теперь среди своих, — ответила я и пошла вперед.

До сторожки дошли молча. Открывший нам двери пан Ватроба удивился, увидев со мной не Роланда, а какого-то, одетого в лохмотья босоногого мужчину. Хотел что-то спросить, но я прошла мимо него и направилась прямиком в нашу с Роландом спальню.

Вошла, чувствуя себя почти такой же мертвой, как и ведьмак. Машинально собрала вещи, покидав все в котомку и спустилась вниз, понимая, что больше ни секунды не могу находится там, где еще недавно Роланд любил меня. Где он улыбался, касался моих волос, где говорил со мной…

Внизу Генрих, уже в штанах, видимо, отданных ему старым воином, надевал какую-то рубашку. Я бросила взгляд на мужчин и даже смогла улыбнуться. Теперь я знала, куда отправлюсь.

— Прощайте! — произнесла я, глядя поочередно на мужчин. Пан Ватроба промолчал. Он догадывался, что произошло нечто страшное и мудро решил ничего мне не говорить. Генрих же, напротив, рванулся ко мне, поймал мои руки в свои, сжал с силой. Его лицо было похоже на скорбную маску, столько горя, а я не могла утешить, потому что во мне не было этой силы. Я и себя-то успокоить не могла, что говорить о других!

— Прощай! — я высвободила руки и, закрыв глаза, представила себе то единственное место, где сейчас хотела бы оказаться.

Воздушный поток закружил, захватил в плен и понес в темноту. Генрих что-то кричал, пытаясь остановить меня, но скоро его голос стал лишь тенью недосказанных слов.

Агнешка время от времени проверяла, как там поживает Ульяна. Хрустальный шар безропотно показывал своей хозяйке и старый дом знахарки, затерявшийся в лесах, и молодую ведьму, собиравшую хворост для очага…

Прошел всего месяц и Старшая сестра видела, что горе Ули не прошло. Оно стало только глубже… Оно пожирало девушку изнутри, как старость пожирала Агнешку. У старой ведьму осталось не так много времени.