Читать книгу - "Фантастика 2026-190 - Роман Лукич Антропов"

этом помогает сильно расширенный набор баз и кое-какой опыт. Вещуну должен жизненный опыт подсобить, ну. и правильные мысли зародить в черепушке. В общем, в нужное дело впряг нашего молодого мордой старца.

И вот теперь мы заперлись с Дедом в секретном отсеке, спешно экранированном от всех возможных видов излучения, чтобы не только поговорить, но и наметить дальнейшие шаги, если мы все же сможем договориться. Во всяком случае, я очень надеюсь, что мы найдем общий язык. Поскольку иначе, придется либо сдавать находку корпам, чего я не могу себе позволить сделать, либо списывать Михалыча в окончательный расход, как посвященного, но не согласного. Чего я тоже не могу себе позволить сделать. Вот такая дилемма. Лучше бы нам все же договориться. Для всех лучше….

— И что ты намерен делать?

Вопрос кавторанга заставил меня отвлечься от воспоминаний и размышлений. И прозвучал он настолько неожиданно, что я неосознанно попытался дотянуться до висящего в поясной кобуре тяжелого пистолета. Порыв был чисто инстинктивным, так что его удалось задавить в зародыше. Но довольно показательным, мое подсознание ассоциирует разговор с боевой ситуацией и реагирует соответственно — вначале стреляй, потом разбираться будешь в кого. Нужно лучше держать себя в руках. Не мальчик ведь уже.

Я еще раз взглянул на семь криогенных капсул глубокого погружения. Непривычных очертаний, поскольку произведены они на свет были еще в то время, когда всеобщая империя людей не развалилась, но, как выясняется, вполне способных продержаться и сохранить свой ценный груз до наших дней. Три из них стояли отдельно, без питания. А в четырех остальных лежали в крио-сне три человека и один механоид. За каким хером последнего заморозили вопрос вообще непонятный. Если верить историческим справкам, что пришлось срочно штудировать и даже ставить себе профильную вопросу базу, поднимая ее аж до третьего уровня, «железным людям» все эти примочки ни к чему. Они, при желании, и так могут иметь какую угодно продолжительность жизни. Знай себе меняй носитель. Но что есть, то есть — лежит промороженным куском льда вместе с биологическими объектами, предварительно идентифицированными, как люди. Но это не стопроцентно точный факт. Диагносты могли быть взломаны и перепрошиты.

— Интересный вопрос. Конкретного плана у меня нет — слишком шокирующая находка, которую никто не мог ожидать. Пока могу сказать, чего я точно не намерен делать — отдавать их — я кивнул на капсулы — в руки «НаноТеха».

— Почему?

— Михалыч, ты не хуже меня понимаешь, что в этом случае в живых их никто не оставит. Из сна, возможно, выведут. Но совершенно точно не для того, чтобы с почестями выпустить в мир.

— Из чего такие выводы?

— Ты дурака то не включай, старый пустотный волк, жизнью битый и в кумпол, и под зад. Все ты прекрасно осознаешь.

— Я хочу услышать твои соображения.

— Да, пожалуйста. Общественный резонанс — раз. Вопрос легитимности текущей власти при наличии живых имперцев — два. Заметь, не потомков непонятно кого с окраинной системы, а кадровых военных — с высокой вероятностью дворян в неслабых титулах! Желание добраться до военных секретов прошлых лет, что при наличии их носителей переходит из плоскости фантазий, во вполне реальный вариант — три. Есть еще всевозможные четыре, пять, шесть и так далее. Но чего в том списке нет, так это дальнейшей жизни данной четверки. Вплоть до того, что вряд ли кто-то пожелает заморачиваться с интеграцией в современное общество жалкой горстки людей с напрочь устаревшими базами и имплантами, с совершенно иным ценностным аппаратом. То есть — представлением о добре и зле, чести и достоинстве настоящего имперца, месте военного и офицера в этом мире в конце — концов.

— Ты не передергивай! Мы имперцы! И они — тут уже Ушаков кивнул на капсулы — имперцы!

— Особенно механоид — не смог не съязвить я — его как раз в первую очередь на запчасти разберут. А по поводу твоего горячего спича… да, и они, и вы, и даже теперь я — имперцы, только вот неужели мы одинаковы в этом статусе? Даже сравнивая тебя и меня. Почувствуй разницу, как говориться. И теперь добавь сюда, что они — снова кивок на капсулы — имперцы, которые угрожают действующей элите самим фактом своего внезапного появления в том времени, где им по всем законам здоровой логики, не место. А правильнее — не время! Тебе напомнить, кто является верховной властью в случае смерти или недееспособности императора до момента вступления в права наследника или смены династии?

— Высший командный состав армии и флота, находящийся в этот момент в пределах империи.

— А теперь подскажи мне, дорогой товарищ капитан второго ранга, кто из действующего кабинета министров имеет военный чин?

— Никто. Но их выбрал народ империи!

— И что это меняет? Даже не так. Зачем испытывать на прочность текущий порядок, если достаточно всего лишь не пробуждать четырех разумных. Берешься предсказать действия корпоративных боссов?

— Нет.

— Ну, хотя бы сам себе-то не ври. Все ты уже понял. Живым и на свободе им не быть, даже если для этого придется стереть в пыль отдельно взятую планету вместе со всем ее населением. Ставлю на это миллион против одного замызганного кредита.

— Хорошо, твою точку зрения я понял. Оставим ее пока. Что ты хочешь от меня?

— Для начала, понимания твоей позиции. Ты со мной? Или против меня?

— Вот так — или, или?

— Думаю, в данной ситуации третьего не дано. Я бы и рад предложить тебе в сторонке постоять, но, как говорили предки: коготок увяз, всей птичке пропасть. Твой уже увяз по самое не балуйся.

— И где кровью расписаться?

— Не ерничай, Дед. Достаточно будет твоего слова. Все равно, на что-то другое, в текущих условиях, претендовать было бы глупо. Это только в плохих сетевых романах, заговорщики подписывают многостраничные документы с четко прописанными договоренностями, правами, обязанностями и всеми шагами заговара поэтапно, чтобы потом главному герою, хорошему мальчику, жить было проще.

— Вот так просто?

— А что мне остается?

— Может быть, ты в чем-то и прав.

— Так что?

— Не уверен, что твои предположения абсолютно верны, но гипотетически возможны, отрицать этого я тоже не могу. И, пожалуй, не готов проверять степень порядочности нашего правительства. Однажды, они уже повернулись к своим защитникам спиной. В общем, я с тобой. Надеюсь, все получится, только жизнь налаживаться начала