Читать книгу - "Звездные мальчики - Ирина Скидневская"

Альма казалась очень встревоженной. Она тоже вскочила на ноги.

— Довольно про этот чертов крысотрон! Что с проектом "Росток"? Пока я не слышала о нем ни слова. А ведь мы договаривались с вами, господин Икс!

— Да мы ведь только об этом и говорим, — удивился Скальд.

— Фотографию шпиона! — потребовала Альма.

— У меня ее нет, госпожа Альма, это я так, для красного словца, сболтнул, — улыбнулся Скальд, — но если вы пройдете в соседний номер — или куда там унесли мои роскошные черные цветы? — вы можете вдоволь налюбоваться своими шпионами.

— А я не могла понять, зачем Хайц в своем пустом номере держал черные цветы. Не из любви же к прекрасному… — задумчиво произнесла Альма. — Но пока я слышала от вас только слова — красивые гипотезы, гладкие фразы. Где доказательства?

— Хайц сутками сидел в своем треклятом отеле, перевоплощался и слушал, что нашептывали ему цветы, улавливал посылаемые ему образы, слова, диалоги, и все передавал Локу. Как только информация о том корабле, о том объекте дошла до Лока, Даррад расстрелял корабль. Подробности мне не известны.

— Но ведь это было на Забаве!

— Я уже говорил, для этих созданий расстояния не имеют значения, терпеливо пояснил Скальд. — Уверен, что в кабинете того чиновника, который получил информацию об объекте, о ребенке, стояли черные цветы. Проверьте.

— Да какие у вас доказательства? — воскликнула Альма.

— Мы ссоримся, дорогая? — снова улыбнулся Скальд. Альма округлила глаза. — Успокойтесь. Я уже проверил свою бредовую теорию.

— Каким образом?

— Накануне четвертых бегов я предложил господину Иштвану принять участие в аукционе и приобрести четыре планеты. Вы помните, Иштван?

— С трудом… Да, что-то такое было… Я тогда еще подумал, что вы… слишком рациональны…

— Я сказал ему, — повернулся Скальд к Альме, — что там залежи нитовольрена. Разговор происходил в кабинете господина Иштвана, в присутствии вражеского лазутчика. На самом деле эти планеты принадлежали мне, и на них ни черта нет, они пустышки, что и было указано в статус-листе. Никто не заставлял одного толстосума с Даррада, не иначе как покровителя Лока, так бешено торговаться за планеты, о которых он что-то где-то услышал. Я продал их ему через подставное лицо. Извините, я удвоил свое состояние.

Иштван смешно округлил глаза. Альма поверила ему сразу, Скальд увидел это по ее лицу.

— Да вы аферист, господин Икс… Четыре планеты в созвездии Тодос?

— Вы уже знаете?..

— Вы наделали много шума этим аукционом. Мне доложили сразу об этом странном случае. Никак не предполагала, что буду разговаривать с возмутителем спокойствия… Вы необычайно умны, господин… Икс…

— Это оскорбление? У вас такой странный тон.

Альма засмеялась. Напряжение отпустило ее.

— Еще я храбр и удачлив, — с воодушевлением произнес детектив, поклонился и шаркнул ногой. — Я не женат.

— Я запомню это. — Альма, улыбаясь, смотрела на него. — Давайте говорить серьезно. Так значит, повсюду, где находятся черные цветы, никто не защищен от утечки информации?

Скальд развел руками.

— Хайца уже нет, но нет и гарантий, что никто больше не воспользуется удивительными способностями цветов из пещер Даррада. И что не объявится еще где-нибудь поблизости человек с голубой кровью. Насколько я могу судить, пострадала не только компания "Дронт. Дронт. Другие." Даррад поживился за счет многих корпораций сектора.

— Да, это так.

— Вы предпримете какие-нибудь меры к тому, чтобы устранить эту несправедливость?

— Я уже говорила вам — Даррад сейчас на коне. — Альма нахмурилась.

— Мы будем ссориться всякий раз, едва только речь зайдет о противостоянии Вансеи и Даррада?..

— Я не собираюсь с вами ссориться, господин Икс… — отводя глаза, проговорила Альма. — Мне пора. Ведите себя благоразумно… Если вы обнародуете полученную вами информацию, не поздоровится уже мне.

— Мне хотелось бы продолжить наше знакомство, — подходя к ней поближе, сказал Скальд. — Альма покачала головой. — Но почему?! Где я могу вас снова увидеть?

— Не нужно больше ничего говорить, пожалуйста. Забудьте…

— Я не хочу вас забывать, — сердито сказал Скальд. — Если мне нужно будет стать членом Галактического Совета, чтобы увидеть вас снова, я стану им!

— Сирота-одиночка из приюта с Синк-Леарно не может стать членом Совета… — с грустью сказала Альма.

— Значит, все дело…

— Нет! Не в этом… Между нами стоит другое. Вы произвели на меня впечатление, господин Икс… — Скальд взял ее за руку. — Но мы не можем видеться.

Несколько мгновений они смотрели друг другу в глаза, потом Альма высвободила руку и отвернулась.

— Где господин Дронт? — судорожно вздохнув, спросила она. — Я не заметила, когда он ушел.

— Я найду вас, — мрачно сказал Скальд. — Вы совсем меня не знаете даже если уже изучили мое досье.

14.

Иштван быстрым шагом вошел в стеклянный дом Лема. В руках у него был длинный сверток, упакованный в блестящую красную бумагу и перевязанный красивой ленточкой. Это был подарок, который он приготовил дому.

Как всегда, дом проснулся от звука шагов. Так хотел Лем — едва он приходил домой, над его головой начинали позвякивать хрустальные подвески многочисленных люстр, бесшумно распахивались прозрачные двери, рояль начинал что-то тихонько наигрывать и, как от дуновения ветра, вращались на подставках черные цветы.

Иллюзия жизни, с горечью подумал Иштван. Он сорвал блестящую бумагу со свертка. В руках у него оказался тинталитовый лом, который он приобрел в магазине строительных материалов. С мрачным выражением лица Иштван подошел к ближайшему черному цветку и со всей силы обрушил на него лом. Цветок подпрыгнул и вместе с вазой грохнулся об пол. Ваза разлетелась на кусочки, но цветок остался невредим. Юноша в ярости принялся бить по нему тяжелой палкой — нежный цветок только подпрыгивал под его ударами, как мячик. От этих неистовых сотрясений дом зазвенел еще сильнее и тревожнее. Иштван лупил по цветку, пока не обессилел. Наконец он остановился, чтобы перевести дух.

И в этот момент словно что-то изменилось вокруг. В ушах у него сильно загудело, в груди заныло. Пустой дом показался вдруг опасным, и Иштван испытал приступ неожиданного страха. В глазах потемнело; из этой темноты навстречу ему, сменяя друг друга, ринулись образы — один страшнее другого. Все его детские страхи, которые он давно преодолел, сейчас обрели плоть, материализовались, чтобы обрушиться на него и уничтожить. Когда-то он боялся страшную старуху на одной ноге — сейчас она скакала, гналась за ним по черному непролазному лесу. Не раз он видел в углу своей спальни огромное узловатое дерево — сейчас оно тянуло к нему свои длинные ветви и цепкие корни и хватало за ноги, чтобы утянуть, подмять под себя. Он стоял посреди пустынной ночной улицы и слушал чьи-то медленные тяжелые шаги, которые неотвратимо приближались, и некому было защитить его от них. Он задыхался без воздуха в темной воде, в которую нырял и нырял с высокой скособоченной вышки, стоящей в море, — где-то далеко за чернеющими дюнами, в сумерках, один-одинешенек…