Читать книгу - "Фантастика 2025-46 - Маркус Кас"

пятьдесят метров для винтовки Мосина — пустяк, хороший стрелок попадает в цель на расстоянии до полукилометра. Следующий выстрел высек искру из лежащего рядом булыжника: невидимый стрелок явно опознал меня, выбрав в качестве цели из нескольких сотен осаждающих. Удары тарана в ворота доносились без остановки: выстрелы не способны остановить Богдана, если не попадут в него самого. Не дожидаясь следующего выстрела, начал отползать назад, надеясь укрыться за углом ближайшего дома.

Следующие два выстрела были не в мою сторону: вскрикнул воин в двадцати метрах от меня. Я уже успел отползти метров на тридцать, когда очередная пуля даже запорошила мне глаза каменной сечкой. В этот раз стрелявший промахнулся не больше чем на пятнадцать сантиметров. Вскочив, рванул за угол, надеясь укрыться, прежде чем стрелок перезарядится или успеет прицелиться. Звук пулеметной очереди перекрыл все голоса и шумы: Тиландер лежа выпустил очередь в сторону дворца. Поймав мой взгляд, американец показал жест со сжатым кулаком и большим пальцем вверх.

Прозвучало ещё пара выстрелов, через минутку — ещё два. Точно! Судя по звуку выстрелов и очередности стрельбы, осталось два стрелка, а раньше их было трое. Тиландер, припав к пулемету, целился очень долго. На несколько секунд повисла тишина, среди которой отчетливо слышался треск ломающихся ворот. Вражеский стрелок не выдержал: я увидел, как, высунувшись из арочного окна верхнего этажа, мужчина целится в сторону ворот. Короткая очередь из пулемета, и тело стрелка полетело вниз. Минус ещё один.

Дальше ждать нельзя — выскочив из-за угла, скомандовал, сам устремляясь в сторону дворца:

— Русы, в атаку!

Штурмовые отряды, хватая лестницы, рванулись в сторону стен. У самих ворот завязался бой: судя по всему, Богдану там противостоял внушительный отряд. Рядом со мной бежал Баск, три брата Лутовых и Урр. Я скорректировал курс, направляясь к воротам, где Богдану требовалась помощь.

Первым стены достиг отряд Мала. Приставив лестницу, сын полез наверх с ловкостью обезьяны. Любой отец гордится успехами сына, но Мал с его вспыльчивостью заставлял меня больше нервничать.

Описать всю схватку невозможно: оскаленные лица, фонтаны крови, стоны и крики. Я проморгал удар мечом по голове — не будь шлема, не дышать бы мне дальше. Удар был сильный, на мгновение земля поплыла под ногами. Но Урр перехватил меня за пояс, не давая упасть. К воротам подоспели ещё Русы, и отряд «христоверов», теснимый превосходящими силами, отступил к самому дворцу. Повсюду, куда попадал мой взгляд, шла битва — две стены уже были под контролем Русов, третью и четвертую я не видел из-за дворца.

Исход битвы был предрешен, когда мы решили атаковать: число вражеских воинов едва достигало сотни. Не помогло им и то, что двери дворца забаррикадировали: Богдан и его группа, принеся таран, разбили и их. Меня немного мутило, дважды я едва не упал — удар по голове, даже защищенной шлемом, давал о себе знать.

— Отец, что с тобой? — услышал я голос Урра, когда оперся рукой о ступеньку дворца, не в силах стоять на ногах.

Сильные руки парня бережно взвалили меня на плечо, вынося из пекла боя. Я хотел потребовать, чтобы меня вернули обратно, но язык не слушался, а на глаза навалилась такая тяжесть, что веки сомкнулись.

Очнулся от того, что кто-то протирал мне лицо влажной тряпкой — Урр, по лицу парня пробежала слезинка. Увидев, что я открыл глаза, сын улыбнулся, обнажив ровные ряды белоснежных зубов. Чуть поодаль стояли все четыре брата Лутовы, нервно расхаживал Тиландер, а Лайтфут держал в руках вражескую винтовку. Мы находились в большом здании, свет шел от множества факелов, воткнутых в металлические держатели по стенам слева и справа.

— Где мы? — услышав мой голос, Тиландер присел рядом.

Взял меня за руку:

— Ты испугал нас, Макс. Мы во дворце, — в твоем дворце.

— А враг?

— Двадцать девять пленных, включая женщин и детей, остальные мертвы, никто не ушел. У нас тоже немало убитых, мы потеряли двадцать семь человек, раненых вдвое больше.

Увидев, как я сморщился при упоминании числа потерь, американец поспешил добавить:

— У них убитых восемьдесят восемь, не считая тех десяти, убитых ночью при попытке бегства.

— Хорошо, Урр! Дай мне воды… Где Мал, с ним всё в порядке?

— Ранен в руку, царапина, я отправил его отдохнуть, — поспешно встрял в разговор Тиландер, — пожалуй, даже слишком поспешно.

— Герман, скажи правду! — потребовал я холодным голосом.

— Рана серьезная, ему разрубили предплечье почти до кости, — сокрушенно признался американец, — он не знает страха, лезет впереди всех.

— Как, его мать?.. — вырвалось у меня. — Где он, я хочу осмотреть его рану. Да не надо меня держать, я в порядке.

Отбросив руки Тиландера и Урра, потребовал:

— Ведите меня к Малу!

Мал лежал в боковой комнате, рядом с ним на корточках сидело несколько воинов из его отряда, громко смеясь. Увидев меня, ребята вскочили, расступаясь. Левая рука моего сына перевязана лоскутом ткани, сквозь которую проступила кровь.

— Принесите чистых тряпок и горячей воды, — рявкнул в сторону: воинов моментально сдуло.

— Отец, это просто царапина, — Мал был бледен, очень бледен, его губы посинели.

«Большая кровопотеря», — диагностировал бледность сына. Рана — ужасная, меня даже затошнило при виде обнаженной лучевой кости в нижней трети предплечья. Вражеский клинок попал немного косо, подрезая мягкие ткани. Вероятно, удар был на исходе амплитуды, потому что кость не перерублена, есть неглубокий след. Мал стиснув зубы мужественно терпел мои процедуры, но в итоге потерял сознание. Пользуясь его бессознательным состоянием, поковырял ножом в мышцах, пока не нашел лучевую артерию.

Малу невероятно повезло родиться с аномальным строением лучевой артерии, смещенной ближе к межкостной: будь она типичного расположения, он уже был бы мертв вследствие кровопотери. Во дворце нашлась обычная игла и нитки — сделал несколько корявых швов через все слои, чтобы мышцы скорее срослись. Хирургия — не мой конек, а в этих условиях больше сделать ничего не мог. Наложив повязку, привел сына в чувство:

— Если не будешь меня слушаться, останешься без руки. Две недели я буду осматривать рану каждый день, нельзя шевелить рукой, нельзя ничего брать в руки. Если хочешь, чтобы рука осталась, на две недели забудь, что у тебя она есть. Ты меня понял?!

— Да, отец, — еле слышно ответил Мал, испуганный перспективой остаться без руки.

Подозвав двоих молодых воинов, что были рядом с ним при моем