Читать книгу - "Фантастика 2026-182 - Татьяна Петровна Крылова"

Японцев это дико злило, и они всякий раз вспоминали о неком «божественном ветре», камикадзе, разметавшем многочисленные корабли монгольских завоевателей. Но, если разобраться, никакой божественной помощи ни в одном из описываемых случае не наблюдалось, а были обычные природные явления, морские тайфуны. Проще говоря, самые натуральные гидрометеорологические (океанические) обстоятельства, не имеющие никакого отношения к божьему промыслу…

Дима посмотрел на ручные часы (нашел их в палатке среди прочих вещей Мити Романова), стрелки неумолимо приближались к половине пятого. Скоро должна начаться атака Горадзе… Пора возвращаться к своим и ждать условленного сигнала. В это время на противоположном берегу реки вдруг громко затрещали винтовочные выстрелы — сначала одиночные и разрозненные, а затем — дружные, залпами. Дима повернулся, посмотрел в бинокль: солдаты на переправе вдруг засуетились, куда-то все побежали, на понтонах возникла неразбериха…

На переправу выскочили два японских офицера и стали что-то приказывать и размахивать руками — очевидно, требовали, чтобы подводы с грузами скорее проходили на левый берег или же, наоборот, заворачивали обратно, освобождая путь для людей. «Началось, — понял Романов, — немного раньше условленного времени, но…»

— Кажись, это наши, — показал Евдокименко, — вон, с левого фланга…

Дима посмотрел: действительно, вдоль реки, пригнувшись, стремительно мчались конные фигуры, отчетливо были видны длинные пики и обнаженные шашки.

— Это Ющенко,- определил есаул, — его эскадрон. Нам, значит, тоже пора…

— Нет, ждем, — твердо произнес Романов, — нужно, чтобы японцы поверили, что мы атакуем только с той стороны. Пусть поглубже втянутся в бой…

Между тем по всадникам, атакующим вдоль берега, ударило сразу несколько пулеметов — забили густо, громко, заливисто, и казаки один за другим начали падать на землю — раскинув руки, валились на скаку и оставались лежать неподвижно, а смертельно раненые лошади отчаянно ржали и бились в страшных судорогах…

— Наши же там! — горячо прошептал Евдокименко. — Надо помогать!

— Нет, — еще раз повторил Дмитрий, — рано еще. Ждем бронетехнику — пусть «Ратники» поработают, а потом уже мы.

Есаул тихо выругался сквозь зубы, но спорить не стал. Тем временем лихой кавалерийский наскок окончательно захлебнулся: оставшиеся в живых казаки повернули назад. И тут же в другом месте, но выше по реке, раздалась не менее яростная стрельба — это, судя по всему, вступили в бой монголы Батара, полковник сам возглавил атаку. Его эскадрон обошел противника по широкой дуге и напал с правого фланга. Однако и там, как скоро стало понятно, особого успеха добиться не удалось: длинные пулеметные очереди и непрерывные винтовочные залпы говорили о том, что пехотинцы противника успели хорошо подготовиться, организовали оборону и теперь грамотно отбиваются от кавалерийских наскоков. Монголы вскоре тоже вынужденно повернули назад…

Глава 31

Глава тридцать первая

«Где же наши броневики? — думал Дима. — Пора им вступать в бой». Его сильно смущало то, что неприятельская противотанковая артиллерия до сих пор упорно молчала — значит, наши ее не обнаружили, не раскрыли позиции, и она, хорошо замаскированная, спокойно ждала своего часа. Это могло сыграть решающую роль в сражении: если броневики Горадзе неудачно выскочат на нее и подставятся под выстрелы, то, скорее всего, погибнут — их расстреляют, как мишени в тире. С пистолетного выстрела трудно промахнуться, к тому же японские артиллеристы хорошо были обучены и имели уже неплохой боевой опыт. Это для мощных «Владимиров» 37-мм снаряды не слишком страшны, а вот для «Ратников», у которых не такая толстая, всего 8–12 мм, они будут крайне опасны. Пробьют стальную защиту машин только так, тем более — с близкого расстояния…

Японские пехотинцы, до того спокойно сидевшие на берегу, поднялись, быстро построились и стали переходить по понтонам на противоположный берег реки — поротно, строго соблюдая дистанцию. Офицеры и сержанты покрикивали на них, чтобы шли скорее, но в то же время — не в ногу, а вразнобой: не дай бог, из-за возникшего резонанса звенья моста разойдутся и поплывут по реке. И тогда все они окажутся в воде. А сейчас, прямо скажем, не самое лучшее время для купания…

— Ну что, теперь-то пора? — нетерпеливо произнес Евдокименко. — Макаки, кажись, поверили нам, вон, своих переправляют…

Перед Дмитрием стоял непростой выбор: если вступить в бой сейчас, не дожидаясь Горадзе, удар выйдет не одновременно и слажено, а поодиночке и разрозненно, и тогда велика вероятность того, что оборона противника устоит (а все наши усилия и жертвы окажутся напрасными), но, с другой стороны, в эту минуту все внимание японцев было приковано к тому берегу, свои резервы они перебрасывали тоже туда, значит, можно, по идее, рискнуть и попытаться атаковать сейчас, немедленно. Решительность, смелость и натиск (в сочетании с трезвым расчетом и военной хитростью) — главные составляющие любого военного успеха. И особенно — решительность: давно известно, лучше иметь льва во главе армии ослов, чем осла — во главе армии львов…

…Стрельба на противоположной стороне реки не умолкала — казаки и монголы продолжали наскакивать на пехотные цепи, но прорваться, похоже, не удавалось: неприятельская оборона держалась. Для победы остро не хватало самого главного, решающего удара…

И Романов, наконец, приказал:

— Ладно, по коням! — махнул он Евдокименко.

Тот весело блеснул глазами и, пригнувшись, понесся к своим конникам, за ним едва поспевал подъесаул Коленчук. Дима через секунду тоже последовал за ними — порысил к танкам. Добежал, громко крикнул, чтобы все слышали (маскироваться уже смысла не имело): «К бою!» Взревели моторы, и три тяжелых «Владимира», следка качнувшись на гусеницах, начали медленно вползать из-за бархана.

Романов вскочил в свой танк и бросил мехводу Овсиенко: вперед! «Добрыня» резво тронулся с места и встал позади КВ, уже выстроившихся танковым клином. Рядом с ним вскоре оказался и «Добрыня» Олежко. Прорыв начался…

Шум оружейной и пулеметной стрельбы какое-то время маскировал рев моторов, поэтому дозорные в боевом оцеплении заметили «Владимиры» не сразу: их внимание было целиком направлено на тот берег, где не прекращалась яростная пальба, но, в конце концов, они увидели неспешно выползающие из-за бархана КВ и с отчаянными криками, размахивая руками, побежали к своим, предупреждая об опасности.

«Владимир» вышли на ровное место и стали набирать скорость, за их спинами прятались «Добрыни». Забайкальские казаки и всадники капитана Мэнгэна пока тоже держались в тылу: надо сначала протаранить неприятельскую оборону, а потому же настанет время для лихой кавалерийской рубки…