Читать книгу - "Фантастика 2026-181 - Маргарита Блинова"

и за следующими свитками придется лезть под землю — это без нее. Плевать на всех. На все. Она больше играть в дурочку не собирается.

Вкус магии мертвых все еще горчил на языке. Воспоминания затягивались канатом на шее. И если бы не Деймонд со своим признанием — она бы свихнулась. К счастью, теперь у нее есть о чем подумать. И потрясающее воспоминание, что может перебить ужасы сегодняшнего утра.

Они зашли в квартиру. Харпер метнула взгляд на кровать. После такого признания… ТАКОГО поцелуя Деймонд явно ожидает следующего этапа их отношений.

— Ты ничего мне не должна, — мягко заметил он, видя ее взгляд. — Надо еще подождать — я подожду. Пойду в душ, ладно? И все, чего хочу, — лечь спать, по правде.

— Иди, — ответила Харпер, всерьез задумавшись.

Глупо отталкивать такого мужчину. Она видела его без одежды — там все очень даже хорошо. Не маленький, но и не огромный, значит, боли быть не должно. А как Деймонд относится к ней! С такой заботой… нежностью! Если он не меняется, словно оборотень, когда возбужден, то надо скорее его хватать и выпрашивать кольцо на безымянный палец. Интересно, в Мунфоле есть традиция с кольцами?

Харпер упала на кровать. Ноги гудели, сознание не до конца пришло в себя после произошедшего, поэтому мысли о голом Деймонде в душе пришлись кстати. Уж лучше мечтать о его ласке, чем вспоминать то, что произошло в катакомбах. Куда заманчивее вспоминать сон, что недавно ей приснился… в этом сне все было хорошо. Особенно нежность Деймонда.

Когда ванная освободилась, Харпер тут же умчала мыться, настолько желала смыть с себя весь сегодняшний день. Грязь и пот, пыль, а заодно страхи и ужас. Горячая вода уходила в слив вместе с последними силами. Адреналин истощил, магия мертвых сожрала последние крохи энергии.

Деймонд ждал ее на кровати, в трусах, но еще не спал, а пялился в телефон, устало хмурясь.

— Феликс ждет нас в семь на вечеринке. Кажется, он арендовал дом где-то под Парижем… Прости, но он отказы не принимает. Не приедем — сам примчит за нами.

— Он грех, — пожала плечами Харпер, падая рядом с Деймондом. — Ему не понять, что иногда бывает истощение. И что тело может уставать. А мозг…

— Да нет, перегруз от эмоций у него тоже бывает. Но спит он раз в неделю, не чаще. Идем? Мы можем… снять номер в отеле. Там он нас не найдет, но жутко обидится.

— Пойдем. Это дом — там легко найти кровать, на которой можно уснуть.

Деймонд отправил сообщение и отложил телефон, вытянул руку, зовя Харпер в объятия, и она тут же прильнула к нему. Выдохнула, окончательно расслабляясь: вот теперь все хорошо. Теперь она на своем месте.

— Нам надо поговорить, — заявила она, хотя сама закрыла глаза, почти засыпая. — Ну, после того, что произошло…

— Ты не хочешь быть парой? — мягко уточнил Деймонд. Харпер аж приподнялась, чтобы показать свой прищуренный взгляд.

— Хочу, — с нажимом заявила она.

— Вот и славно. С остальным разберемся по ходу дела. Главное — говорить. Что нравится, что не нравится. Как с завтраками! Ты сказала, тебе нравится, что я их готовлю, я тебя услышал.

— Очень нравится. — Харпер легла обратно, глаза сами закрылись. Кажется, вечеринку они рискуют проспать… — Я больше не могу, — честно признала она. Деймонд поцеловал ее в макушку.

— Я тоже. Поговорим потом.

Харпер улыбнулась. И сама не заметила, как уснула.

Пробуждение походило на восстание из мертвых. Харпер чудом разлепила глаза, кашлянула, ведь в горле пересохло настолько, словно там образовалась пустыня. Она села, и с плеч свалился плед. Оглянулась, пытаясь понять, где она вообще. Ах да… вечеринка Феликса. Одна из спален в огромном доме, который он арендовал…

Странно признавать, но было действительно очень здорово. Вроде Харпер никогда не любила такое скопление людей и орущую музыку, но почему-то рядом с Феликсом становилось в стократ веселее. Весь вечер и полночи она танцевала с Деймондом, пробовала потрясающие закуски от парижских поваров, пила дорогой алкоголь и наслаждалась моментом.

Ужас произошедшего, страх, паника покидали тело, пока она уверено двигалась под ритмичную музыку или качалась в такт медленных треков в объятиях Деймонда.

И было так хорошо!.. Пока не наступило утро и не пришло похмелье. А тело болело так, словно она неделю тренировалась в спортзале без перерыва.

— Доброе утро, веснушка, — пробурчал Деймонд в подушку. Харпер осторожно поцеловала его в спину, примостилась рядом, ожидая, когда он все же откроет глаза. Он лежал на спине, обнимал подушку. Растрепанный и сонный, но такой прекрасный, что она расплывалась лужей от счастья, словно ее растопило жаркое солнце. Осознание, что этот мужчина теперь ее, окрыляла. Теперь она каждое утро сумеет любоваться им. И только ей он будет показывать себя уязвимым.

— Меня словно поезд переехал, — сказала Харпер.

— Угу. Меня тоже. — Деймонд повернулся на бок, притянул ее к себе. — Скоро пройдет. Магия быстро восстановит мышцы, а у Феликса есть чудесные зелья от похмелья.

Раскачаться получилось не быстро, но горячий душ привел в чувства, а зелье и правда оказалось сильным. В доме не осталось чужаков, поэтому завтракали уже знакомой компанией остатками еды, и почему-то даже Офелия перестала казаться лишней в их компании.

После они склонились над запечатанным свитком в гостиной. Он чуть мерцал, излучая магию. Желтый, немного помятый и затертый от времени, алая печать ожидала дани и нетерпеливо переливалась.

— Я все еще не уверен, что тебе следует присутствовать, — прямо заявил Деймонд, поднимая глаза на Офелию. Она сложила руки на груди.

— Во-первых, мы на одной стороне. Вы не хотите обрушения небес и смерти Харпер. Я и папа не хотим обрушения небес и смерти Харпер. Во-вторых, я знаю мунийский. Не в совершенстве, но свиток переведу.

Повисла тишина. Харпер нервно кусала губу. Предложение заманчивое: не корпеть над переводом неделю, а то и две, а просто записать на диктофон то, что переведет Офелия за пару минут! С другой стороны… вдруг, это один большой обман? И Кейлус уже готовит ритуальный костер для избранной?

Деймонд повернулся к Харпер.

— Что думаешь?

— Я? — удивилась она. Аж покраснела от неожиданности, что решить позволили ей. Это оказалось очень приятно.

— Ты избранная. Только твоя кровь вскроет печать.

— И всех следующих