Читать книгу - "Фантастика 2026-46 - Галина Дмитриевна Гончарова"

Кельтики, но сегодняшние действия показали, насколько высок тот уровень, к которому должна стремиться армия Конфедерации.

Взгляд Борегара сделался чуточку брезгливым при взгляде на коменданта, но слова удалось сдержать. Зато жесты… попаданец в очередной раз восхитился. Немного мимики, поставленная поза, парочка жестов… И всем понятна разница: Борегар ухитрился собрать из попавшихся ему навстречу ветеранов боеспособное подразделение, способное задержать на вокзале потенциального противника. Комендант же ухитрился проиграть, имея роту охраны, подготовленную как раз таких вот случаев.

Сыграть так, как Борегар… не факт, что смог бы. Неделю на репетиции, да режиссёра умелого… разве что так. Понятно, что у выходцев из хороших семей и выучка соответственная. Любительский театр в эту пору распространён повсеместно[875]. Да и ставят подобные сценки юношам и девушкам из хороших семей едва ли не автоматизма.

Полдюжины отрепетированных сценок на все случаи жизни, которые можно править под конкретную ситуацию – очень удобно. Попаданец дал себе обещание, отрепетировать пару десятков сцен для таких вот случаев.

Несколько минут главнокомандующий отвешивал комплименты выучке ирландцев и рассказывал о сотрудничестве с полковником Фокаданом.

– Как вам это удалось? – Со смешинкой в голосе спросил Борегар, отведя Алекса и Фреда в сторонку.

– Выучка, – ответил попаданец, чуть смутившись, – инженерная часть всё-таки. Ле Труа натаскивал не только траншеи копать да дороги прокладывать, но и брать укрепления. Потом в Нью-Йорке к полиции штата нас причислили, за бандами гонялись. А какие там банды в городе и пригороде, сами знаете.

Борегар кивнул задумчиво, банды Нью-Йорка получили известность далеко за пределами страны. Европейские газеты со смаком печатали заметка о бандах, ведущих самые настоящие боевые действия на центральных улицах города. После Большой Чистки, когда ИРА зачистила трущобы, ситуация стала намного легче, криминальный элемент уничтожен физически.

После фактического поражения Севера и сильнейшего кризиса, стало ещё хуже. Большой портовый город, в который ежедневно прибывают десятки и сотни судов из Европы. А пассажиры там всякие… свято место пусто не бывает, и поскольку городские власти не стали стеной на пути импортного криминала, Нью-Йорк вернулся к былому состоянию. Без острастки в виде ИРА и с мэром, фактически разводящим криминал, иного и не могло получиться. Стало даже хуже.

Раньше, по крайней мере, бандиты всё больше дубинками и кастетами орудовали, редко-редко револьверы в ход шли. Теперь же и Гатлинги на улицах никого не удивляли. Бои между бандами в окрестностях города или прямо на улицах велись серьёзные, по всем правилам военной науки. Доходило до того, что бандиты теснили порой солдат и курсантов Вест-Пойнта!

Дело осложнялось тем, что добрая половина бандитов числилась в охране крупных политиков (Вашингтон-то рядышком!) или в рядах городской полиции. Попробуй такого арестуй… и без того Север на грани новой Гражданской.

– Вот и тренировал бойцов на захват зданий, да всерьёз, – сказал Алекс, – если они не на выезде находились, то тренировались без выходных. Отдельные здания, комплексы… по десять-двадцать раз на дню. Ну и здесь…

– Мы привыкли по железной дороге передвигаться, – подхватил Фред, безуспешно пытаясь выглядеть невозмутимым, – быстрее так. Из вагонов выгружаемся всегда, будто на вражеской территории: пару раз при выгрузке обстреляли, так что перестраховываемся. Ну и…

– Вылетаем, как привыкли, – подхватил эстафету Фокадан, – а тут вояки из комендатуры. Вот и вышло недопонимание – они на нас оружие направили, а после этого у моих ребят уже рефлексы включились.

– Хорошие у вас рефлексы, – хохотнул главнокомандующий негромко, весело щуря глаза, – хм… Долго ли натаскивать, чтобы так вот… вокзалы на рефлексах захватывать?

– Долго. Да и не все годятся. Нужны не просто вояки матёрые, а из тех, что с детства друг друга знают, чтобы на улицах вместе росли. Такие, чтоб даже не с полуслова – с полувзгляда понимали, что товарищ хочет сделать. И знали, на что каждый из них способен.

– Вашу мысль понял, – задумчиво ответил Борегар, – А как насчёт… службы?

– В полиции или в армии?

– Есть разница? А… понял, не отвечайте. В армию к недавнему врагу немногие пойдут, а вот в полицию – вполне. Гм… для нашей полиции подобные штурмовые отряды избыточны, у нас тут на два порядка спокойней, чем в Нью-Йорке. Хотя… если сделать штурмовые отряды полиции… в случае войны они всё равно… гм…

* * *

– Я скучала, – негромко сказала Лира, прижимая к мужу, – так скучала! И Кэйтлин тоже.

Фокадан улыбнулся и поцеловал макушку супруги, накидывая на обоих лёгкое одеяло от сквозняка. Встреча вышла бурной, супруги так соскучились, что в спальню Алекс тащил супругу на руках, бегом. Да та и не против…

В дверь осторожно постучали.

– Миссис? – Раздался женский голос.

– Это Женевьева, – торопливо объяснила супруга, – я её наняла.

– Дом на тебе, – отмахнулся попаданец, – раз наняла – значит, нужно.

– Миссис? Ужинать?

– Полчаса, Женевьева, – отозвалась Лира, – распорядись пока, чтобы воду подогрели.

– Уже, миссис, – с достоинством отозвалась невидимая служанка и удалилась, нарочито громко шаркая тапочками и покашливая.

Во время ужина прислуживали Женевьева и Добби. Не то чтобы их присутствие необходимо… просто ужин вроде как праздничный из-за воссоединения семьи. Посему слуги устроили настоящий церемониал, по всем правилам Юга. По мнению попаданца, местами он смотрелся нелепо. Особенно когда сперва объявляли торжественно Джамбалайя с перечислением ингредиентов, в лучших традициях Версаля. Ну а после Женевьева скороговоркой рассказывала – у кого из фермеров или торговцев она закупалась, да приправляла это подробностями Джимми, у которого ещё корова прошлым летом болела – та, что с пятнышками забавными на левом ухе.

Добби с Женевьевой, к слову, оказались дальними родственниками из старой династии рабов.

– Двести лет назад нашего пра-пра-много раз прадедушку с прабабушкой привезли, масса и миссис!

Этим фактом они невероятно гордились, постоянно подчёркивая, что они-то старожилы! Алекс сперва не понял причин такой гордости – рабы и есть рабы… Ан нет, Лира быстро растолковала ему, что у цветных вообще и рабов в частности, существует своя градация и своя аристократия и плебеи.

На первом месте свободные цветные, многие из которых не так давно сами владели плантациями и рабами. Причём рабовладельцами цветные семьи являлись не в первом поколении… Затем шли свободные цветные с каким-то положением – врачи, актёры, предприниматели. А среди рабов аристократией считались домашние слуги.

Предки Добби и Женевьевы, миловидной полноватой мулатки за сорок, попали в эти места давно. Невольники, особенно чёрные, стоили тогда непомерно дорого, и потому чаще всего использовались как домашние слуги. Ага… вот такой вот парадокс – чёрные на плантациях стали работать не так давно, около полувека. До этого по большей части там гнули спины белые